Виктор Петрович, пятьдесят три года, инженер-теплотехник с тридцатилетним стажем и железной уверенностью в том, что любую проблему можно решить чётким планом и точными расчётами.
Дома у него всё разложено по полочкам: носки по цветам, инструменты по размерам, а жизнь – по графику. Даже развод с женой он планировал провести цивилизованно, без скандалов и дележа имущества.
— Лена, мы взрослые люди, — сказал он супруге, аккуратно складывая документы в папку с надписью «Развод».
— Давай всё поделим по справедливости. Тебе – кухонный гарнитур, мне – гараж. Тебе – посуда, мне – инструменты.
Елена согласно кивала, попивая чай из их общей чашки с надписью «Королева». Всё шло по плану, пока они не дошли до спальни.
— А шкаф? — спросила Лена, указывая на массивный дубовый шкаф, который они покупали в первый год брака.
Виктор Петрович задумался. Шкаф был действительно хорошим – настоящее дерево, итальянские петли, выдвижные ящички. Таких сейчас не делают.
— Ну... шкаф пополам, — предложил он. — Левая сторона твоя, правая моя.
— Согласна, — кивнула Лена. — Но я остаюсь жить в квартире, а ты съезжаешь. Как ты заберёшь свою половину?
Виктор Петрович почесал затылок. Логика железная, спорить нечего. Но и отдавать шкаф было жалко. Он провёл ладонью по дубовой поверхности, как по старому другу.
— Распилим, — выдал он после долгой паузы.
— Что? — Лена поперхнулась чаем.
— Распилим шкаф пополам. Я заберу свою половину в новую квартиру. Всё честно.
Лена молча смотрела на мужа секунд тридцать, потом рассмеялась:
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. У меня есть электролобзик.
На следующий день Виктор Петрович действительно притащил электролобзик, рулетку и набор для разметки. Он замерил шкаф, разделил его строго посередине и нанёс линию реза маркером.
— Витя, может, ты ещё подумаешь? — робко предложила Лена. — Я могу тебе деньги дать за твою половину.
— Принципиальный вопрос! — отрезал Виктор Петрович, надевая защитные очки. — Мы договорились – пополам, значит, пополам.
Он включил лобзик, и визг инструмента разнёсся по всей квартире. Соседи снизу начали стучать по батарее, сверху что-то грохнуло, а Елена закрылась на кухне и включила музыку погромче.
Через час Виктор Петрович с гордостью созерцал результат своих трудов. Шкаф был аккуратно распилен строго посередине. Правда, левая часть теперь качалась, потому что большая часть рёбер жёсткости досталась правой половине, но это были мелочи.
— Готово! — торжественно объявил он. — Моя половина ждёт переезда.
Елена вышла из кухни, посмотрела на «творение» мужа и тихо сказала:
— Витя, а как ты её вынесешь? Дверь же не проходит.
Виктор Петрович обернулся к двери спальни, потом к своей половине шкафа, потом снова к двери. Быстро достал рулетку, замерил. Полшкафа была на добрых двадцать сантиметров шире дверного проёма.
— Ничего, — сказал он после паузы. — Распилю ещё раз.
— Витя...
— Что Витя? Проблемы созданы для того, чтобы их решать!
Ещё через час половина шкафа превратилась в четвертинку, четвертинка – в восьмушку, а восьмушка грозила стать шестнадцатой долей. Квартира наполнилась запахом древесной пыли и разочарования.
— Хватит! — не выдержала Лена. — Витя, остановись! Это же абсурд!
— Это точный расчёт! — огрызнулся Виктор Петрович, отирая пот со лба. — Если каждую деталь пронумеровать, то в новой квартире соберу обратно.
— Из опилок?
Виктор Петрович оглядел спальню. На полу лежали аккуратные дощечки разного размера, каждая помечена цифрой. Елена была права – это уже больше походило на дрова для камина, чем на мебель.
В этот момент в дверях появилась соседка тётя Клава с ключами в руках.
— Ой, Витечка, а я думала, вы ремонт затеяли! — бодро сказала она. — А что, шкафчик разбираете?
— Делим, — мрачно ответил Виктор Петрович.
— Ах, разводитесь... — тётя Клава сочувственно покачала головой. — А шкафчик-то хороший был. Жалко.
— Был, — эхом отозвалась Лена.
— А знаете что, — оживилась соседка, — а давайте я у вас эти дощечки заберу! Моему внуку как раз нужен материал для урока труда. Скворечники делать будут.
Виктор Петрович и Лена переглянулись.
— За сколько? — осторожно спросил он.
— Да за спасибо! Вы же всё равно выбрасывать собирались.
— Мы не собирались выбрасывать! — возмутился Виктор Петрович. — Это ценная древесина!
— Витя, — тихо сказала Лена, — посмотри правде в глаза. Это дрова.
Он оглядел результаты своих трудов и вздохнул. Действительно, дрова. Очень дорогие, итальянские дрова с выдвижными механизмами.
— Ладно, тётя Клава, забирайте.
Через полчаса соседка унесла последнюю дощечку, а в спальне остались только Виктор Петрович, Лена и большая куча опилок.
— Ну что, — сказала Лена, — будем пылесосить?
— Давай, — согласился Виктор Петрович.
Они молча убирались, и постепенно в комнате становилось чище. А когда покончили с последними опилками, Лена вдруг спросила:
— Витя, а ты помнишь, как мы этот шкаф покупали?
— Помню. Ты хотела белый, а я настаивал на дубе.
— И мы два часа спорили в магазине.
— И в итоге купили дуб.
— Потому что продавщица сказала, что дуб практичнее.
— Да, — кивнул Виктор Петрович. — А потом мы не могли решить, как его в комнате поставить.
— И переставляли его три раза.
— Четыре. Ты забыла про тот раз, когда мы решили, что он лучше встанет у окна.
Лена рассмеялась:
— Точно, четыре. А потом оказалось, что у окна он загораживает свет.
— И мы поставили его туда, где он и стоял до сегодняшнего дня.
Они замолчали, глядя на пустое место у стены.
— Знаешь, — медленно сказала Лена, — а может, мы и с разводом поторопились?
Виктор Петрович почесал затылок:
— Ну... я же уже документы подготовил. В алфавитном порядке разложил.
— И что?
— И ничего. Документы подождут.
— А квартиру новую ты уже снял?
— Завтра должен был ехать смотреть.
— Не поедешь?
— Не поеду.
Они снова помолчали.
— Витя, — сказала Лена, — а может, сходим завтра новый шкаф выберем?
— Только теперь я не буду настаивать на дубе.
— А я не буду требовать белый.
— Возьмём какой-нибудь нейтральный.
— Согласна.
Виктор Петрович обнял жену:
— Знаешь, Лен, а может, это судьба? Шкаф-то нас помирил.
— Какой шкаф? — рассмеялась Лена. — Тут же одни опилки остались!
— Ну, формально он же нас помирил. Даже в виде опилок.
На следующий день тётя Клава принесла им фотографию: двенадцать скворечников, сделанных из их бывшего шкафа, красовались на школьной выставке.
— Смотрите, какая красота получилась! — гордо показывала соседка. — Мой внук говорит, что древесина была отличная, итальянские петельки пригодились.
Виктор Петрович и Лена стояли обнявшись и смотрели на фотографию.
— Знаешь, — сказал Виктор Петрович, — а может, это и к лучшему. Теперь наш шкаф приносит пользу. Двенадцать птичьих семей будут счастливы.
— И одна человечья, — добавила Лена.
— Тоже верно.
Вечером они пошли в мебельный магазин. Новый шкаф выбирали уже вместе, без споров. Правда, продавщица удивилась, когда они попросили показать, можно ли его легко разобрать на части.
— А зачем вам это знать? — спросила она.
— На всякий случай, — ответил Виктор Петрович.
— Мало ли что, — добавила Лена.
И они рассмеялись, как будто поделились каким-то очень важным секретом.
А дома, засыпая в кровати, которую чудом не распилили, Лена тихо спросила:
— Витя, а если мы когда-нибудь ещё поссоримся, ты не будешь ничего пилить?
— Не буду, — пообещал Виктор Петрович. — В крайнем случае, поменяемся местами в кровати.
— Это честно.
— Это практично.
И они заснули, счастливые от того, что научились делить не вещи, а жизнь.
🦋Напишите, что думаете об этой ситуации? Обязательно подписывайтесь на мой канал и ставьте лайки. Этим вы пополните свою копилку, добрых дел. Так как, я вам за это буду очень благодарна.😊🫶🏻👋