— А мы тут с Валерой подумали... Зачем нам пустая квартира? — Нина Андреевна положила ложку рядом с тарелкой овсянки и вперила взгляд в побледневшего зятя.
— Мы её сдадим, а сами к вам переедем. «Вместе веселее!»
Андрей Петрович поперхнулся кофе и уставился на тёщу так, словно она только что предложила совершить ограбление банка.
— И экономичнее, — добавил тесть, шумно отхлебывая из чашки. — Коммуналку пополам платить будем.
— Но... но... — Андрей судорожно искал поддержки у жены, но та лишь пожала плечами, как будто речь шла о перестановке мебели, а не о полном крушении его мира.
— Ну что ты как маленький, Андрюш. Родители же, — Лена погладила его по плечу и продолжила намазывать тост маслом с таким спокойствием, словно не замечала паники в глазах мужа.
Ещё неделю назад жизнь Андрея Петровича Лебедева, 48-летнего сисадмина с двадцатилетним стажем, текла размеренно и предсказуемо.
Он приходил с работы, заваривал крепкий чай в своей любимой кружке с надписью «Админ всегда прав», устраивался перед компьютером и занимался своими проектами.
По выходным — встречи с друзьями или тихие вечера с женой за просмотром сериалов. Их двухкомнатная квартира была его крепостью, маленьким, но уютным миром, где он чувствовал себя хозяином положения.
Андрей искренне верил, что сумеет пережить любой апокалипсис — компьютерный точно, зомби-апокалипсис вероятно, нашествие инопланетян — спорно, но он посмотрел все серии «Секретных материалов» и считал себя теоретически подготовленным.
К приезду тёщи с тестем на неделю он оказался не готов совершенно.
— «Всего семь дней, Андрюш», — уговаривала его Лена, расставляя по комнате свежие цветы в преддверии приезда родителей.
— Они же «мои» родители. Нужно уважать старших.
— Да-да, конечно, — бормотал Андрей, машинально подсчитывая, сколько раз ему придётся выслушивать истории про «соседского Васю, который в твоём возрасте уже директор».
Он представлял, как тесть, Валерий Степанович, отставной военный с квадратными плечами и такими же квадратными представлениями о жизни, будет смотреть на него, как на новобранца, который вечно недотягивает до звания «настоящий мужик».
А тёща, Нина Андреевна, медсестра с сорокалетним стажем и глазами рентгеновского аппарата, продолжит видеть в нём хронического пациента с диагнозом «недомужчина».
— Приедут и уедут, — утешал себя Андрей, отчаянно надраивая ванную, словно готовился к визиту санэпидстанции.
— Семь дней — не вечность. Даже Бог создал мир за шесть, а на седьмой отдохнул...
Но приехали они не с пустыми руками, с двумя огромными чемоданами (на неделю!), тремя пакетами гостинцев и... котом Барсиком, о котором никто не предупреждал.
— А что с Барсиком-то делать было? — искренне удивилась Нина Андреевна, вручая зятю переноску с животным, которое смотрело на него взглядом серийного убийцы.
— Не бросать же его одного!
Барсик — рыжий, наглый, с прищуренными глазами и характером дирижабля, немедленно нашёл общий язык с Мурзиком, котом семьи Лебедевых.
Этот «общий язык» заключался в том, что они возненавидели друг друга до глубины кошачьей души и начали войну за территорию, превратив квартиру в зону боевых действий.
— Ничего, подружатся, — оптимистично заметила тёща, когда Мурзик в третий раз пролетел мимо серым размытым пятном, как пушечное ядро, преследуемый Барсиком.
А потом Андрей заметил, что тесть привёз с собой дрель. Большую. Профессиональную. С набором свёрл всех возможных размеров.
— Зачем... «это»? — осторожно поинтересовался он, указывая на инструмент с таким ужасом, словно тесть притащил с собой гранатомёт.
— А ты думал, я семь дней буду просто сидеть? — хмыкнул Валерий Степанович, любовно поглаживая дрель, как любимую собаку.
— Нет, брат, я работы не боюсь. Вон у тебя кухонные шкафчики кривые, полочка в ванной еле держится, балконная дверь скрипит...
Андрей чуть не сказал, что скрип балконной двери, это продуманная система безопасности, предупреждающая о вторжении, но промолчал, представляя, как эта дрель в семь утра превратит его квартиру в филиал строительной площадки.
К вечеру первого дня стало понятно, что Андрей Петрович сильно недооценил масштаб катастрофы:
Тёща перемыла «всю» посуду, потому что «у вас тут всё жирное какое-то», а потом переставила её так, что найти теперь что-либо стало труднее, чем древние манускрипты в песках Сахары.
Тесть «починил» телевизор, который до этого прекрасно работал, и теперь все лица на экране приобрели загадочный зелёный оттенок, как будто передавали новости прямо из Чернобыля.
Барсик нашёл заначку Андрея в виде шоколадки, которую тот берёг для особо тяжёлых случаев на работе, и устроил себе шоколадную ванну.
— Ну как вам у нас? — спросил Андрей за ужином, надеясь услышать «Прекрасно, но мы так соскучились по своему дому».
— «Отлично!» — ответил тесть, с аппетитом поглощая уже третью котлету.
— Знаешь, Нина, а ведь здесь даже уютнее, чем у нас. И район спокойнее, и магазины ближе...
Андрей подавился котлетой так сильно, что Нина Андреевна даже применила свои медицинские навыки, хлопая его по спине с силой асфальтового катка.
На второй день Валерий Степанович решил «немного подправить» компьютер зятя.
— У меня «всё» работает, — пытался возразить Андрей, загораживая собой системный блок, как мать, защищающая ребёнка от бандитов.
— Да ты не переживай, я в этом «понимаю», — успокоил его тесть, ловко оттесняя Андрея в сторону.
— У меня внук, Васенька, он мне всё показал, как и что.
«Васеньке восемь лет, и его компьютерный опыт ограничивается «Майнкрафтом» и мультиками», — хотел закричать Андрей, но снова промолчал, наблюдая, как тесть с энтузиазмом археолога, раскопавшего новую пирамиду, копается в его компьютере.
Через час Валерий Степанович торжественно объявил, что «всё почистил и ускорил», и теперь компьютер работает «как новенький».
Андрей обнаружил, что с рабочего стола исчезли все папки с проектами, над которыми он работал месяцами, зато появилось семнадцать ярлыков каких-то подозрительных программ для «оптимизации системы», о которых он никогда не слышал.
— Валерий Степанович, а где мои файлы? — голос Андрея дрожал от сдерживаемого отчаяния.
— А я их все в одну папочку сложил! — гордо ответил тесть. — Для порядка. Называется «Разное»... или «Прочее»... А, вспомнил — «Всякое»!
К вечеру третьего дня Андрей начал замечать, что привычные вещи в доме мистическим образом меняют свои места, словно ожили по ночам.
Его любимая кружка с надписью «Админ всегда прав» оказалась на верхней полке, куда он никогда бы её не поставил из-за боязни высоты.
Диван в гостиной переехал на полметра вправо, «чтобы было удобнее смотреть телевизор с зелёными лицами». Тапочки, которые он всегда оставлял у кровати, теперь стояли у входной двери, «так правильнее».
— Лена, — прошептал он жене ночью, когда они наконец остались одни в спальне, — мне кажется, или твои родители... «обживаются»?
— Тебе кажется, — сонно ответила она, натягивая одеяло повыше. — Они просто помогают. Папа вон как старается... И мама тебя откармливает...
На четвёртый день Нина Андреевна решила, что Андрей «слишком бледный, прямо как вампир», и начала готовить ему «укрепляющие» завтраки.
Утром на столе его ждала тарелка с субстанцией, напоминающей по консистенции раствор для кладки кирпичей, с плавающими в ней подозрительными комочками.
— Это овсянка с льняным маслом, мёдом и прополисом, — гордо объявила тёща, наблюдая за реакцией зятя с энтузиазмом учёного, проводящего эксперимент на лабораторной крысе.
— Моя подруга Вера Павловна так своего мужа от рака желудка спасла!
— Но у меня нет рака желудка, — слабо возразил Андрей, пытаясь подцепить ложкой комок, который, казалось, уворачивался от неё.
— Вот и не будет! — победно заключила Нина Андреевна, словно только что вылечила его от смертельной болезни.
В этот же день тесть пригласил в гости своего армейского друга, которого случайно нашёл через «Одноклассники». Друг пришёл не один, он привёл сына с невесткой. Они принесли торт размером с автомобильное колесо и гитару.
— Помнишь, Валера, как мы на границе служили? — громыхал армейский друг, ударяя тестя по плечу с такой силой, что тот едва удерживался на месте.
— А помнишь, как сержант Петько в самоволку ходил?
— А то! — кричал в ответ тесть, наливая уже по третьей. — За встречу!
К вечеру в квартире было уже десять человек, включая соседку сверху, которая пришла жаловаться на шум, но осталась на чай с тортом, а потом и на «по рюмочке».
— Как хорошо, что вы нас пригласили! — сказала соседка, поглощая уже третий кусок торта и косясь на бутылку коньяка.
— А то я всё одна да одна...
Андрей не помнил, чтобы кого-то приглашал, но спорить не стал, наблюдая, как его квартира превращается в филиал районного дома культуры.
На пятый день тёща объявила, что они с тестем «пожалуй, ещё задержатся недельки на две», потому что «Валере здесь так хорошо дышится, прямо другой человек».
Андрей заметил, что тесть действительно выглядит помолодевшим, особенно когда сверлит стены в семь утра под бодрящие звуки «Лучших хитов 80-х», доносящиеся из старого кассетного магнитофона, который он притащил из чемодана.
— Я тут подумал, Андрюха, — сказал Валерий Степанович, входя в комнату с дрелью наперевес, как солдат с автоматом, — может, мне твою кладовку под мастерскую приспособить? Всё равно у вас там только хлам.
«Хлам» включал в себя коллекцию редких комиксов, которую Андрей собирал пятнадцать лет, и игровую приставку, купленную на первую зарплату — его сокровища, его «святыни».
— А где мне тогда хранить свои вещи? — спросил Андрей, чувствуя, как внутри нарастает отчаяние.
— Так на балконе же! — радостно предложил тесть, словно предлагал подарок. — Я тебе там полочки сделаю. Будет удобно!
К концу недели Андрей Петрович осознал, что произошло непоправимое. Тёща полностью переделала систему хранения на кухне — теперь, чтобы найти соль, требовалось провести археологические раскопки.
Тесть перевесил все картины «по уровню», и теперь они располагались на такой высоте, словно были предназначены для осмотра жирафами.
А Барсик стал спать в тапочках Андрея, оставляя там шерсть, запах и иногда — сюрпризы.
И вот настал момент истины — день, когда гости должны были собирать чемоданы и уезжать. Андрей ходил по квартире, насвистывая от предвкушения, представляя, как вечером они с Леной закажут пиццу, откроют бутылку вина и наконец будут наслаждаться тишиной... И тут прозвучала та самая фраза:
— А мы тут с Валерой подумали... Зачем нам пустая квартира?
И теперь Андрей сидел на балконе с сигаретой (хотя бросил курить пять лет назад), размышляя о том, как его жизнь за неделю превратилась в комедийный сериал.
— Они остаются... «навсегда», — прошептал он, выпуская дым в вечернее небо.
Рядом на перила запрыгнул Мурзик, который последние дни прятался где-то в глубинах квартиры, возможно, обдумывая план побега. Кот выглядел таким же затравленным, как и хозяин.
— Ну что, дружище, «попали» мы с тобой, — вздохнул Андрей, почёсывая кота за ухом. Мурзик прильнул к его руке с таким пониманием, словно говорил: «Я тоже не могу больше это терпеть».
В этот момент балконная дверь открылась с драматическим скрипом, который тесть так и не починил, и на балкон вышел Валерий Степанович с рулеткой в руках:
— Андрюха, ты не против, если я твой балкон остеклю? — спросил он таким тоном, словно уже всё решил.
— Хочу тут зимний сад сделать. Нина всегда мечтала о лимонном дереве.
Андрей молча посмотрел вниз. Четвёртый этаж, не так уж и высоко. Можно выжить. Можно сбежать. Но куда?
И тут его осенило.
— «Конечно, Валерий Степанович», — ответил он с улыбкой человека, который только что принял важное решение.
— А вы не подскажете, где у нас пассатижи? Хочу помочь вам... с балконом.
— Вот это по-мужски! — обрадовался тесть, хлопая его по плечу. — А то я уж думал, что ты всё на компьютере да на компьютере... А пассатижи я видел в ванной, на полке, куда я твою бритву переложил!
Как только тесть скрылся в квартире, Андрей достал телефон и открыл сайт аренды жилья. «Однокомнатная квартира, срочно», набрал он в поисковой строке. «Для себя, Мурзика и коллекции комиксов».
Ведь если гости решили остаться навсегда, кому-то придётся уйти. И этот кто-то точно не Барсик, который уже полностью освоился и, похоже, считал себя хозяином дома.
«Съёмная квартира, это временно, — думал Андрей, листая объявления.
— Главное, сохранить рассудок. И комиксы».
А из кухни уже доносился голос тёщи, обсуждающей по телефону с сестрой, не переехать ли и ей к «нашим детям, тут так просторно».
Андрей улыбнулся. Впервые за эту неделю он почувствовал, что снова контролирует ситуацию. У каждой проблемы есть решение. Даже если это решение, тактическое отступление.
Мурзик, словно почувствовав перемену настроения хозяина, довольно мурлыкнул и потёрся о его руку.
— Держись, дружище, — шепнул ему Андрей. — Скоро мы будем свободны.
Продолжение следует…
🦋Напишите, что думаете об этой ситуации? Обязательно подписывайтесь на мой канал и ставьте лайки. Этим вы пополните свою копилку, добрых дел. Так как, я вам за это буду очень благодарна.😊🫶🏻👋
#рассказы#историиизжизни#семья