Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
— Николай Николаевич, вы талантливый человек! — улыбнулся Андрей. — В какой момент вы решили стать спортивным комментатором?
— Кто решил? — засмеялся Озеров. — Все получилось совершенно случайно. В пятидесятом году в перерыве между репетициями в театре ко мне подошел корреспондент Всесоюзного радио и попросил позвонить главному редактору. Позвонил, попросили приехать… Для меня ничего удивительного в этом не было — мне уже доводилось давать интервью в прямом эфире радио, но что я когда-нибудь стану спортивным комментатором, буду вести репортажи, рассказывать радиослушателям о наиболее интересных соревнованиях, — и в мыслях не было. Но именно за этим меня и пригласили…
В ту пору на радио было два замечательных комментатора — Вадим Синявский и Виктор Дубинин, но последнего пригласили тренером в московское «Динамо», и Синявский остался один. Согласился сразу, но при условии, что Синявский будет моим наставником и мне разрешат присутствовать при его работе в комментаторской кабине. Так сказать, чтобы увидеть всю «кухню» собственными глазами… И началась учеба…
Мои первые репортажи слышали всего двое: Синявский и радиотехник, — засмеялся мужчина. — Не скрою, ошибок было много. Мы записывали мои репортажи на пленку, а потом разбирали ошибки. Синявский был хорошим учителем. Через несколько месяцев сдавал экзамен — моими слушателями были представители Федерации футбола СССР, спортивные журналисты и режиссеры Всесоюзного радио…
В тот день Синявский сказал мне: «Быть тебе комментатором. Думаю, что здесь, около микрофона, тебе предстоит сыграть свою самую лучшую, самую заметную в жизни роль». Так и вышло…
— Как вы все успевали? Теннис, футбол, выступление в театре и еще нелегкий труд комментатора спортивных соревнований… Ведь в сутках всего двадцать четыре часа, — восторженно произнесла Ольга.
— В пятьдесят первом мне удалось вернуть звание чемпиона страны по теннису. В пятьдесят втором впервые комментировал Олимпийские игры, а вернувшись, сразу попал на чемпионат СССР по теннису и, конечно же, проиграл. Было, конечно, горько, но пришло осознание, что пора делать выбор. Вот только отпускать меня никто не хотел… — вздохнул Николай Николаевич. — В пятьдесят третьем мне удалось вернуть звание чемпиона страны по теннису. Но у меня начало болеть колено, а потом еще и порвал связку… Судьба как бы сама подталкивала сделать правильный выбор. И хотя выбор был очевиден, я продолжал выступать — просто так уйти из спорта мне не давали. В то время мой отец находился в больнице, он сказал мне: «Хватит, славу ты уже познал, займись делом! МХАТ, радио, телевидение». Но даже после ухода из спорта я несколько раз выходил на корт, участвуя в соревнованиях…
— Николай Николаевич, работая комментатором, вы продолжали играть в театре. В вашей работе происходили какие-нибудь курьезные случаи?
— В пятьдесят четвертом вместе с футбольной командой «Спартак» в качестве комментатора отправился в Бельгию. Та поездка выдалась с самого начала забавной. Принимающая сторона организовала для всей делегации посещение варьете… Вы представляете, как это восприняли функционеры от спорта. Но мне эта поездка запомнилась не этим. На одной из тренировок команды решил размяться с парнями и вышел на поле. Кто же знал, что на трибуне находится шестая ракетка Бельгии? Он оценил старание и упорство русских футболистов, но нелестно высказался о теннисистах. В тот момент рядом с ним оказался тренер «Спартака» Николай Дементьев. Разговора я, конечно, не слышал, — улыбнулся Озеров. — Потом мне рассказывали, что он сказал, что у нас не только теннисисты прекрасно играют — у нас любой футболист, взяв в руки ракетку, обыграет этого бельгийца в два счета. Товарищ обиделся, стал горячиться. А Дементьев ткнул пальцем в мою сторону… А я ведь полный, к тому моменту уже активно не занимался и набрал некоторый вес. В общем, бельгиец обозвал меня толстяком, каким, собственно, я и являлся. А Дементьев пошел ва-банк и предложил бельгийцу сыграть со мной… Когда мне все это рассказали, я сразу согласился сыграть и показал все, на что был способен.
— Вы выиграли? — глаза Ольги вспыхнули.
— Не буду скромничать — разгромил того бельгийца… — Мужчина бросил взгляд на часы. — К сожалению, мне пора…
— Николай Николаевич, огромное вам спасибо! Вы позволите вас еще раз побеспокоить?
— Конечно, ведь мы не закончили нашу беседу. Был рад с вами познакомиться!
Выйдя из здания телецентра, Андрей закурил, посмотрев на Ольгу.
— Домой или погуляем?
— Пойдем погуляем. Вовка с Аделаидой Вениаминовной нагулялся и спит…
— Тогда пойдем перекусим, — Андрей обнял жену.
*****
Пройдя по проспекту Маркса, Андрей вошел в «Пирожковую». Окинув взглядом полупустой зал, он прошел к дальнему столику у окна, на котором стояла пара граненых стаканов с кофе с молоком и тарелка с пирожками.
— Павел Анатольевич, доброго утра!
— Андрей Аркадьевич, здравствуйте! Присаживайтесь. Давненько мы пирожками не баловались.
— Согласен, но ведь вы пригласили не только пирожков поесть…
— Появилась некоторая информация, думаю, она вас заинтересует, — куратор взял пирожок с тарелки и откусил. — Стали известны некоторые подробности по операции, проведенной семнадцатого сентября в Парагвае.
— Любопытно, — Андрей взял пирожок.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.