Искусство с осанкой: бидермайер и северный стиль

Север против чувств: вводная ремарка

Северная Германия и романтичное искусство — понятия несовместимые. А то и взаимоисключающие. Художники берлинской школы первой половины XIX века гордились своим солидным стилем. И крайне неохотно допускали на полотна романтизм, предпочитая лирике сентиментальность. Покуда юг переводил дыхание, осмысливая наполеоновские авантюры и ощущая приближение «Весны народов», северяне почитали основательность за основную добродетель живописца. Котировали гладкую «выписанность» композиций без видимых мазков, их камерность и приторную сладость. Заимствовали наработки малых голландцев ради доверительного диалога с аудиторией. Не прыгать выше головы и точно знать свои возможности, отождествлять творческий успех с финансовой успешностью, забыть уроки классицизма — и всё будет sehr gut! Поменьше Гёте и побольше Шиллера, друзья. Сначала — ясность мысли, и лишь затем — полёт фантазии...

Даниэль Ходовецкий, «Молодая леди за своим туалетом», 1801, холст, масло, 41,2 х 33,9 см, частная коллекция

Даниэль Ходовецкий, «Три внука художника», 1787, пастель, Фонд городского музея Берлина

Даниэль Ходовецкий, «Фридрих Великий верхом на коне», 1777, холст, масло, 16 х 12,5 см, Сан-Суси, Потсдам

Даниэль Ходовецкий, «Общество у окна», 1757, холст, масло, 18 x 23,5 см. Фонд «Городской музей Берлина»

Даниэль Ходовецкий, «Менуэт в парке», 1760-е, холст, масло, 72 х 114 см, Музей дворца короля Яна III в Вилянуве

Ходовецкий: сентиментальность как стратегия успеха

Триумф мещанского искусства начался с успехов сентиментального реализма Даниэля Ходовецкого. Да, называть его отцом-основателем берлинского бидермейера неверно. Зато на его полотнах просматривается суть феномена. Картины осевшего в Берлине поляка ценили за открытость, простоту, живую непосредственность. Из этой простоты, однако, со временем исчезло прежнее благородство. А из спокойствия ушло величие. Остались узнаваемые образы, эстетика ради эстетики, сухие факты на фоне рельефного сюжета. Живопись Ходовецкого вплотную приблизилась к границе, отделявшей её от иллюстрации, дизайна, графического комментария. Но именно тогда пришёл большой успех. Берлинские бюргеры стали покупать его картины куда охотнее, чем прежде! Парадокс? А вот и нет. Закономерность.

Иоганн Готфрид Шадов, «Портрет Карла Августа фон Харденберга», мрамор, Фридрихсвердерская церковь (Музей К. Ф. Шинкеля), Берлин

Иоганн Готфрид Шадов, «Отдыхающая девушка», 1826, мрамор, Старая национальная галерея, Берлин

Иоганн Готфрид Шадов, «Принцессы Луиза фон Мекленбург-Стрелиц и Фридерика фон Мекленбург-Стрелиц», 1796—1797, мрамор, Старая национальная галерея, Берлин

Иоганн Готфрид Шадов, «Амур и Психея», около 1791, мрамор, Старая национальная галерея, Берлин

Иоганн Готфрид Шадов, «Фридрих II. с охотничьими собаками», 1906, бронза, Старая национальная галерея, Берлин

Бюргер и его муза: как вкус среднего класса диктовал живопись

Берлинская архитектура и скульптура стремглав менялись в пользу вящей простоты, пусть и не лишённой элегантности. Работы замечательного мастера Иоганна Готфрида Шадова не дадут соврать. Литература принялась транслировать безыскусную непосредственность вперемешку с наивной доброжелательностью. Всё и вся спешило угодить интересам и вкусам разросшегося среднего класса. Потрафить бюргеру и не попасть под цензуру перепуганных французской революцией властей. На севере Германии наступила короткая эпоха немецкого эрзац-ампира. О которой сегодня принято говорить и писать в негативном ключе.

Франц Крюгер, «Поездка принца Вильгельма в сопровождении художника», 1836, холст, масло. Старая национальная галерея, Берлин

Франц Крюгер, «Портрет Николая I», 1852, холст, масло, Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

Франц Крюгер, «Портрет императрицы Александры Федоровны», 1850-е, холст, масло, Государственный исторический музей, Москва

Франц Крюгер, «Портрет великого князя Александра Николаевича», 1830-е, холст, масло, частная коллекция

Франц Крюгер, «Портрет Александра I верхом на коне», 1837, холст, масло, Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

Франц Крюгер, «Парад на Площади Оперы в Берлине, устроенный в честь прибытия в 1822 году великого князя Николая Павловича», 1829, холст, масло, Фонд прусских дворцов и садов Берлина-Бранденбурга, Потсдам

Франц Крюгер — блестящий хроникёр мундира и парада

По стопам Ходовецкого пошли многие талантливые живописцы. Ярчайшим из них являлся Франц Крюгер. Уроженец саксонского Гросбадегаста, в Берлине первой половины XIX века он стал официальным иллюстратором армейского быта. Грамотное построение композиций и внимание к их ключевым деталям, умение превратить пёструю толпу в гармонично взаимодействующий ансамбль и не растерять на пути к цели портретное сходство моделей и точную «развесовку» цветовых доминант — он умел всё это. И намного больше. Грамотный протоколист, отличный портретист, мастер фигуративной живописи, обладавший живым воображением и не боявшийся импровизировать в ответственных работах, он всё же был плотью от плоти берлинской школы. Его картины ощутимо тяготели к солидной взвешенности, парадному лоску, замыкающимся пространствам. От обструкции, которую критики-искусствоведы много лет спустя обрушат на адептов берлинского бидермейера, его спасал обширный круг заказчиков и масштабная география выездных сессий, где можно и нужно было выходить за рамки северного стиля. И всё же перед нами — картины подлинного соратника пана Ходовецкого. Даже с тем учётом, что щедрыми заказчиками в случае Крюгера были графы и императоры, а не средний класс берлинских мещан.

Иоганн Филипп Эдуард Гертнер, «Приходская улица», 1831, холст, масло, 39 х 29 см, Старая национальная галерея

Иоганн Филипп Эдуард Гертнер, «Семья мистера Вестфала в консерватории», 1836, коллекция Метрополитен-музея

Иоганн Филипп Эдуард Гертнер, «Концертный зал дворца Сан-Суси», акварель, Потсдам, Германия

Иоганн Филипп Эдуард Гертнер, «Китайский зал в Королевском дворце», акварель, Берлин

Иоганн Филипп Эдуард Гертнер, «Кабинет принца Карла Прусского», 1848, акварель, Музей дизайна Купера-Хьюитта при Смитсоновском институте

Панорама без пафоса: Берлин глазами Гертнера

Кстати говоря: немного о самом Берлине. Лучшим из когорты «бидермейерцев» по части написания пейзажей немецкой столицы являлся Иоганн Филипп Эдуард Гертнер. Роскошная панорама, ради создания которой художник провёл немало времени на продуваемой всеми ветрами вершине башни Вердеровской церкви, радует глаз свежей, смелой композицией, отважно идущей вразрез с традицией и нормами эпохи. Понимаю: заявлять такое значит противоречить собственному нарративу касательно консерватизма немецких «антиромантиков». Но, во-первых, лучший вид столетия на красоты старого Берлина стоит обедни. А во-вторых, серебристый тон, в котором выдержаны полотна герра Гертнера, явно был подсмотрен им в работах Каналетто. Что как раз-таки очень в духе северных немцев XIX века, писавших картины на потеху нуворишам)

Карл Блехен, «Интерьер Пальмового дома на острове Пфауенинзель близ Потсдама», 1834, холст, масло, Чикагский художественный институт

Карл Блехен, «В парке. Вилла-д’Эсте», 1830, холст, масло, 127,5 х 94 см, Государственные дворцы и сады Потсдам-Сан-Суси, Германия

Карл Блехен, «Ущелье близ Амальфи», 1831, холст, масло, 77,5 х 110,3 см, Старая национальная галерея

Карл Блехен, «Марина Гранде. Капри», 1829, холст, масло, 90 х 130 см, Бельведер

Карл Блехен, «Лесная тропа возле Шпандау», 1835, холст, масло, 73 х 101,5 см, Старая национальная галерея

Карл Блехен: когда романтизм всё-таки случился

Лучшим пейзажистом «антиромантической» северонемецкой школы волюнтаристски назначим Карла Блехена из Котбуса. В некоторых случаях он (то ли увлекшись, то ли намеренно) ухитрялся выбраться из мещанской парадигмы, создавая лиричные, романтичные полотна. Неподдельное очарование уютных двориков, контрастирующее с холодной синевой небес и серыми массивами стен... Красиво! Складывается впечатление, что на этюды в Италию уезжал один Карл Блехен, а обратно в Германию возвратился какой-то совсем другой. Именно ему, первому из всех немецких мастеров кисти, взбрело на ум изобразить природный ландшафт, испорченный индустриализацией. «Прокатный цех близ Эберсвальде» — типичная северная сентиментальщина, выжимающая скупую слезу из глаз обывателя. Однообразная равнина, медленная река, дым далёких труб... И всё же нужно отдать господину Блехену должное. Скорее рисовальщик, нежели живописец, он очень тонко передавал оттенки цвета. В частности — зелёного. Его меланхоличные природные пейзажи — просто загляденье!

Итоги с подтекстом

Вот так, мой дорогой читатель. Во исполнение ранее данного обещания пишу о немцах позапрошлого столетия. Надеюсь, Вам было интересно! И если да, то напишу про них ещё) Приятного просмотра и до встречи в комментариях.

Автор: Лёля Городная Вы прочли статью — спасибо!

Автора можно поощрить:

• поставив «палец вверх» 👍 ,
• подписавшись на канал 🌿,
• репостом на свои страницы. Большое спасибо!