Дворяне столетиями считали простолюдинов – быдлом, но после 1917 года ситуация в стране кардинально поменялась. К власти пришли большевики, которые не жаловали бывших хозяев жизни. Так как же дворянам жилось при СССР?
Дворяне при большевиках
Оказавшись перед выбором, дворянство, в соответствии со своим нравом, выбирало подходящий для себя путь. Многие предпочли эмиграцию, но немало и осталось. Те, кто решил остаться на родине, столкнулись с суровым давлением. Новая власть целенаправленно создавала условия, при которых они постоянно ощущали себя изгоями. Несмотря на мощное идеологическое воздействие, образование, остатки родового имущества и связи давали возможность выживать. Однако многие не выдерживали. При отсутствии работы распродавались последние ценности. А когда и они заканчивались, бывшие представители высшего общества опускались на дно социальной иерархии.
Устроиться на работу "классовому врагу" было крайне затруднительно, так как большевики намеренно отстраняли их от любых значимых должностей. Попадание в органы управления или экономическую сферу стало практически невозможным. Поэтому адаптация дворян протекала болезненно, хотя слияние с рабочим классом было неизбежным. Им приходилось, опираясь на свои знания и навыки, а также надеясь на удачу, адаптироваться к новым условиям. Наиболее благоприятная ситуация складывалась для владеющих иностранными языками и получивших гуманитарное образование. Им удавалось находить применение своим знаниям в образовательной сфере.
Другие пытались превратить увлечения в источник дохода. Востребованными оказались охотники, рыболовы и ремесленники. Молодое государство нуждалось в опытных "буржуазных специалистах", но из-за идеологических соображений относилось к ним с подозрением. В результате проигрывали обе стороны.
В военной сфере дворяне оказались востребованными. Примерами тому служат Михаил Николаевич Тухачевский и Алексей Алексеевич Брусилов.
Несколько наглядных примеров
Обладая познаниями в 11 иностранных языках, князь Николай Владимирович Голицын до революционных событий занимал пост директора Главного архива Министерства иностранных дел в Санкт-Петербурге. Однако его лингвистические таланты и профессиональный опыт не нашли применения в новой реальности. Он трудился в управлении железной дороги, занимая должности от старшего конторщика до делопроизводителя в отделе заготовки леса, а затем и старшего статистика.
Его сын, Кирилл, был вынужден прервать обучение в Архитектурном институте из-за ареста, но нашёл своё призвание в оформительском искусстве. В частности, он участвовал в подготовке экспозиции музея «Ясная Поляна» к юбилею Льва Толстого. Двоюродный брат Кирилла, Сергей Михайлович, смог реализоваться в литературной сфере. После окончания специализированных курсов, он публиковался в детских изданиях, таких как «Чиж» и «Мурзилка», что дало ему импульс для становления профессиональным писателем. Помимо литературы, Сергей Михайлович занимался топографией, принимая участие в строительстве канала имени Москвы.
К новым условиям жизни сумел приспособиться и бывший аристократ Борис Дмитриевич Хилков. Он работал главным редактором в законодательном секторе Реввоенсовета СССР, а также исполнял обязанности бухгалтера в коллективном хозяйстве. Однако в 1938 году подвергся политическим репрессиям.
Брат Бориса, Александр, появился на свет в Великобритании. В Советский Союз он переехал только в 1934 году. Прибыв на историческую родину, Александр Дмитриевич устроился на вагоноремонтный завод в Ленинграде, где работал столяром-модельщиком. Несмотря на занятость, он находил время для литературной деятельности. Он писал для журналов «Рабселькор», «Вагоностроитель», «Вокруг света» и «За рубежом». Им был написан роман об эмиграции, получивший название «Обнаженные корни». Примечательно, что две части этого произведения были опубликованы незадолго до начала Второй мировой войны.
Михаил, сын Бориса Хилкова, также сумел определить свой путь. Он завершил обучение в Дальневосточном техникуме, специализирующемся на рисоводстве и мелиорации, и параллельно занимался гидротехническими проектами, занимая должность прораба в сфере гражданского строительства.
Семья Зворыкиных происходила из купеческого сословия. Несмотря на то, что после революционных событий они сопротивлялись необходимости работать, их попытки не увенчались успехом. Потеряв прежнее состояние, экс-коммерсанты начали активно монетизировать свои хобби. К примеру, Николай Зворыкин, страстный любитель охоты, нашел себе место в Лесосоюзе. Параллельно он публиковал статьи в специализированных журналах.
Надежда Анатольевна Зворыкина, благодаря знанию английского, занималась репетиторством. Ее сестра, Ксения, нашла работу в библиотеке.