Кастрюля с борщом шипела на плите, как сама Галина Петровна. Свекровь сидела в кресле, обложенная подушками, и тыкала костлявым пальцем в сторону холодильника:
— Маринка, селёдку под шубой забыла убрать. Пахнет.
Марина стиснула зубы. Салат был приготовлен сегодня утром, но спорить не стала — с тех пор как у Галины Петровны "обнаружилось" редкое заболевание, в доме воцарился культ её хрупкого здоровья. Даже воздух, казалось, застывал в почтительном молчании, когда она кашляла.
— Сберкнижку видел? — в прихожей раздался голос Антона. Муж снимал ботинки, избегая её взгляда.
— Ты же обещал, что это последний раз...
— Маме нужно очередное обследование.
Он бросил конверт с зарплатой на тумбочку рядом с иконой Николая Чудотворца. Марина задохнулась: 87 тысяч — их общий бюджет на месяц — снова утекали в чёрную дыру "лечения", которое почему-то всегда проходило в частной клинике подруги свекрови.
— 87 тысяч?! — Марина сжала в руках квитанцию из частной клиники, от которой у неё задрожали пальцы. — Опять?!
Антон, не отрываясь от телефона, пробормотал:
— Там новое оборудование, лучшие врачи…
— В районной больнице тоже врачи! — она швырнула бумагу на стол. — Их даже государство оплачивает, представляешь? Бесплатно!
Свекровь, Галина Петровна, томно вздохнула с дивана, поправляя шёлковый плед:
— В муниципалке очереди, грязь, хамство… Я же не быдло какой-то!
Марина закусила губу. Очереди. Да, они были. Грязь.Иногда. Хамство.Возможно. Но зато не 87 тысяч за один приём!
— Ты знаешь, сколько у нас остаётся после этих твоих «лучших врачей»? — её голос дрожал. — На еду, на школу Дашки, на ЖКХ?
Антон нахмурился:
— Маме нужно качественное лечение.
— Качественное?! — Марина резко открыла ноутбук и тыкнула пальцем в экран. — Вот твоё «качество»! Отзывы про эту клинику! «Развод на деньги», «диагнозы ставят наобум»! Твоя мама там даже кардиограмму не делала, а уже «тяжёлый случай»!
Галина Петровна резко поднялась, изображая слабость:
— Сынок, у меня голова…
— У меня тоже! — Марина перекрыла её театральный жест.
— Ты слышал себя?! — Марина сжала кулаки, чувствуя, как гнев подкатывает к горлу. — Твоя мама «достойна лучших врачей», а моя — десятилетних обоев в трещинах?!
Антон холодно посмотрел на неё:
— Не сравнивай. Твоя мама сама выбрала свою жизнь.
— А твоя выбрала выкачивать из нас деньги?!— Марина резко открыла фотоальбом и тыкнула пальцем в пожелтевшие снимки. — Вот моя мама после смены на заводе. Вот твоя — на курорте в Сочи. И что, у неё теперь «особая» печень, которой нужны только платные врачи?!
Антон хлопнул ладонью по столу:
— Если понадобится, я и в кредиты влезу! Мама для меня важнее!
— Важнее меня? Важнее Даши? — Марина задохнулась от бешенства. — Ты готов свою дочь в долги загонять ради прихотей старухи, которая даже в поликлинику сходить не может?!
Галина Петровна, услышав шум, вышла в зал в новом шелковом халате (подарок Антона «для настроения»).
— Ой, что за крики?— она приложила руку к груди. — У меня же сердце…
— А у моей мамы — плесень на потолке!— Марина выхватила телефон и показала видео: крошечная «однушка» с облупившейся штукатуркой. — Но она ни копейки у нас не просит! Потому что не монстр!
Антон зарычал:
— Хватит! Мама не виновата, что твоя не устроила жизнь!
Галина Петровна ворвалась в разговор, как ураган в шелках:
— Ты вообще слышишь себя, Маринка?— её голос капал ядом. — Никчёмная эгоистка! Твоя мать — бездельница, которая только и умеет, что на шее у детей сидеть!
Марина ощутила, как кровь ударила в виски. Перед глазами всплыли картины: Её мама, Людмила Степановна, в 6 утра на заводе** (стаж — 32 года)
Те же руки, качающие Дашу в коляске пока Марина с Антоном "отдыхали" в кино
Скромный ужин в маминой "однушке", где единственное украшение — фото внучки
— Бездельница?— Марина медленно поднялась, держась за спинку стула. — Давай сравним:
Твой "трудный день — массаж и маникюр в "Эдеме" за 5 000 ₽
Мамин "бездельничий день"— 8 часов у станка + вечер с внучкой + готовка нам обеда
Она достала телефон, листая галерею:
— Вот мама получает грамоту от завода. Вот — несёт торт Даше на утренник. А это что?— фото Галины Петровны с коктейлем в Сочи в день, когда "лежала при смерти".
Антон попытался встрять:
— Марина, хватит оскорблять...
— Молчи! — впервые за 10 лет Марина крикнула на мужа. — Ты позволяешь ей называть мою мать дармоедкой? Ту, что твою дочь нянчила?!
Вдруг из детской раздался тонкий голосок:
— Бабушка Люля хорошая! Она мне сказки читает! А вторая бабушка только "купи-купи" говорит!
Дашка стояла в дверях, сжимая потрёпанного плюшевого зайца — подарок от "бездельницы" Людмилы.
Галина Петровна побледнела. Антон опустил глаза. Марина медленно выдохнула:
— Всё. Завтра я забираю Дашу к маме. А вы... остаётесь со своей "королевой".
***
Банковский перевод подтвердился — 300 тысяч рублей теперь числились за Мариной. Она перечитала смс ещё раз:
«Кредит одобрен. Сумма: 300 000 ₽. Ежемесячный платеж: 7 500 ₽»
— Ну что, мам, начинаем?— Марина улыбнулась, глядя на потрёпанные обои в маминой «однушке».
Людмила Степановна замахала руками:
— Доченька, да что ты! Это же кредит! Я как-нибудь сама...
— Нет. — Марина твёрдо положила телефон в сумку. — Ты 30 лет «как-нибудь». Теперь моя очередь.
Через три дня в квартире гремели перфораторы. Марина лично контролировала каждый этап:
Свежие обои — не дешёвые «цветочки», а модные скандинавские
Новый ламинат— чтобы мама больше не заклеивала щели скотчем
Современная сантехника— без вечного подтекающего крана
****
Холодильник Антона теперь напоминал ему самого полгода назад — пустой и звенящий тишиной. На полке одиноко лежали:
Полпачки доширака (последний «ужин»)
Бутылка кетчупа (подарок от коллеги)
Записка от мамы:«Сынок, купи хоть хлеба!»
Галина Петровна, завернувшись в поношенную шаль (не ту, шелковую — ту пришлось продать), тыкала пальцем в направлении районной поликлиники:
— Ты меня в обитель нищих везешь?! Да я там подцепить что-нибудь могу!
Антон, впервые за 35 лет, не дрогнул:
— Мама, или бесплатный врач, или никакого. Денег нет. Вообще.
В поликлинике Галину Петровну ждало «унижение»:
Очередь из реально больных людей (а не «VIP-зал» с капучино)
Молодая врач, которая посмела сказать: «У вас гастрит, а не предсмертное состояние»
Рецепт на лекарства за 300 ₽ вместо привычных «волшебных таблеток» за 15 000 ₽
— Они меня убьют! — завывала она в автобусе.
— Зато бесплатно,— пробормотал Антон, считая мелочь на хлеб.
Вечером пришло смс:
«Напоминаем о платеже по кредиту. Сумма: 7 500 ₽. Срок: завтра.»
Антон закрыл глаза. Его зарплаты хватит только на половину.Остальное придётся просить у...
— Мама, дай 3 000, — он стоял в дверях, не поднимая глаз.
— У меня нет!— взвизгнула Галина Петровна. — Ты же знаешь, я коплю на санаторий!
***
На следующий день Антон пришёл к Людмиле Степановне.
— Мам… Можно я… поживу у вас?— он смотрел на её новый ремонт.
Людмила Степановна (та самая «бездельница») вздохнула и указала на балкон:
— Шпаклёвку там возьмёшь. И перчатки надень — руки береги.
Через месяц:
Галина Петровна «неожиданно» обнаружила, что дешёвые таблетки действительно помогают
Антон теперь каждые выходные красит, клеит и чинит — чтобы помочь тёще.
Марина, увидев его старания, иногда оставляет ему ужин в холодильнике (но только иногда)
***
Антон стоял на пороге маминой квартиры, глядя на новую шубу, которую она только что примерила.
— Ты же говорила, что у тебя нет денег на лекарства, — тихо произнёс он.
— Ну, сынок, это же инвестиция! Зима на носу!— отмахнулась Галина Петровна, любуясь собой в зеркале.
В тот момент что-то щёлкнуло. Он вдруг ясно увидел то, что годами отказывался замечать: его мать никогда не была больна. Ей просто нравилось быть центром вселенной.
Через час он уже звонил в дверь Марининой квартиры. Когда она открыла, он, не дожидаясь приглашения, выпалил:
— Я был слепым идиотом. Прости. С сегодняшнего дня — ни копейки маме. Только на нашу семью.
Марина молча смотрела на него, оценивая искренность. В глазах Антона не было прежнего тумана — только ясное понимание и решимость.
— Докажи,— наконец сказала она, делая шаг назад, чтобы впустить его.
Спустя месяц.
— Галина Петровна устроилась работать гардеробщицей (впервые в 62 года)
— Антон перевёл 70% зарплаты на общий счёт
— Марина разрешила ему впервые за полгода поцеловать Дашу перед сном.
А в ящике Галины Петровны теперь лежало два рецепта:
На дешёвые, но эффективные таблетки
На дорогое средство от осознания, что её сын больше не банкомат.