В густой-прегустой чаще, где сосны достают до облаков, а болота шепчутся с луной, жила-была лягушка по имени Квалентина. Не простая квакушка, а с амбициями! Её зелёное тельце било рекорды по прыжкам в длину, а голос… О, её голос мог разбудить даже спящего зимой ёжика. Но настоящей её страстью было караоке. А ещё у неё был лучший друг — медведь Мишка. Не тот суровый топтыгин из страшилок, а увалень с сердцем барсучонка и голосом, похожим на грохот падающих брёвен.
Однажды Квалентина, сидя на кувшинке, объявила:
— Миш, сегодня вечером мы идём в «Лесную ритм-пещеру»! Там караоке-вечеринка! Ты споешь, я спою, а потом мы вместе споём… Ну, ты понял!
Мишка, чесавший за ухом мёдом, уронил:
— Ква… Я же… э… Рычать умею, а петь — нет. Да и в пещере тесно. Вдруг я микрофон сломаю?
— Пустяки! — отрезала лягушка, хватая его лапу. — Ты же медведь! Твоё рычание — это… э… бас-профундо! А я — сопрано! Будет огонь!
***
Вечером «Лесная ритм-пещерка» гудела как улей. Белки-официантки в банданах разносили шишки с мёдом, ёжики на пультах делали битбокс, а на сцене лисица Алиска выводила трели, от которых дрожали грибы.
Квалентина, в блёстках и с микрофоном-кувшинкой, втянула Мишку в кабинку. Тот, едва поместившись, уселся на пульт. Раздался хруст, и экран погас.
— Ой, — пробурчал Мишка, поднимая лапу. — Кажется, я сел на «плейлист».
— Ничего! — Квалентина языком щёлкнула кнопку «аварийный режим». — Теперь играет всё подряд! Твоя очередь!
Мишка, краснея под шерстью, взял микрофон. Выбралась песня «Лети, моя девичья мечта!» — хит белки-дивы. Зал замер. Медведь кряхнул, зажмурился… и завыл:
— ЛЛЛЕТИИИ, МОООЯ МЕДВЕЖОООНЬЯ СИИИЛА…
Стекла задрожали. Сова уронила очки. Ёжик-диджей случайно включил эхо. Теперь Мишкино рычание умножалось втрое. Квалентина, не растерявшись, подхватила прыжками по столу:
— КВА-КВА-КВА! ЭТО НЕ БЕДА! МЕДВЕДЬ ПОЁТ — ЛЕСУ ВЕСЕЛО!
Зал ахнул, потом заржал. Даже серьёзный филин хлопал крыльями. А когда Мишка, распахнув объятия, случайно снёс гирлянду с потолка, все запели хором. Квалентина, вися на люстре, выводила высокие ноты, а Мишка бил лапой в такт, отбивая ритм на полу.
Финал был эпичен: дуэт «Я тебя квакну» (ремейк от Квалентины) закончился тем, что Мишка, размахнувшись, запустил микрофон в торт. Кремовый взрыв накрыл первых рядов, но все только хохотали.
— Ну как? — спрашивала Квалентина, вытирая крем с лба. — Весело?
— Да… — Мишка улыбался, выковыривая вишенку из уха. — Только в следующий раз я выбираю песню. «Спят усталые звери», например.
— Договорились! — квакнула лягушка. — Но сначала отмоемся от крема. Там вон озеро рядом…
И так, под аплодисменты и крики «Бис!», два друга выкатились из пещеры, оставляя за собой след из смеха, кремовых пятен и воспоминаний, о которых лес шептал ещё много лунных ночей.