Ольга провела пальцем по визитке в сотый раз. «Петров Андрей Николаевич. Врач-кардиохирург». Буквы расплывались от слез, которые она давила в себе уже несколько дней. Позвонить Андрею? После десяти лет молчания? После того, что было между ними?
— Мам, когда мы пойдем к хорошему доктору? — Алиса лежала на диване, бледная, с синими губами. После каждого приступа дочка становилась все слабее.
— Скоро, солнышко.
Ольга отвернулась к окну. Дождь барабанил по стеклу точно так же, как в тот проклятый день, когда она последний раз видела Андрея.
— Оля, пожалуйста, не уходи с ним, — шептал Андрей, стоя у школьного крыльца под дождем. В руках белые розы, которые он купил на все свои карманные деньги. — Я люблю тебя. Правда.
Максим сигналил из машины, нетерпеливо стучал пальцами по рулю. Красивый, уверенный, в кожаной куртке. Вся школа завидовала — он выбрал именно ее.
— Андрюша, мы же друзья, — сказала она тогда, не глядя ему в глаза. — А с Максимом... это серьезно.
Андрей стоял под дождем с букетом, пока их машина не скрылась за поворотом.
Ольга сжала кулаки. Какой же она была дурой! Андрей предлагал свою любовь искренне, без игр, а она гналась за блеском и красотой.
Максим умел очаровывать. Он был на год старше. Приносил в школу гитару, пел под окнами, дарил наглые комплименты. Говорил, что она самая красивая, что без нее не может. А потом... потом оказалось, что может. Очень даже может.
— Макс, это кто писал тебе ночью? — Ольга держала в руках его телефон.
— Да никто, рабочие вопросы.
— «Скучаю по твоим рукам» — это рабочий вопрос?
Максим не стал отпираться. Пожал плечами:
— Ну, случилось. Я же мужик. Ты после родов такая... не до секса тебе.
— У нас ребенку три месяца!
— Вот именно. Три месяца я как монах живу.
Сволочь. Красивая, обаятельная сволочь, которая бросила их с Алисой, когда дочке было два года. «Я молод еще, хочу пожить для себя». А она осталась одна с больным ребенком и съемной однушкой.
Телефон дрожал в руке. Набрать? Или найти другого врача? Но кого? На операцию нужно полмиллиона, а в бесплатной очереди можно прождать год. Года у Алисы нет.
— Алло? — Голос Андрея, спокойный, уверенный. Взрослый.
— Андрей, это... — голос сорвался. Ольга откашлялась. — Это Ольга. Воронцова.
Молчание. Долгое, тяжелое.
— Привет, Оль.
— Андрей, мне очень стыдно звонить. Но у меня беда. У дочки... у нее врожденный порок сердца. Тетрада Фалло. Врачи говорят, нужна срочная операция.
Она быстро выпалила все, что знала о диагнозе, боясь, что он бросит трубку.
— Приезжайте завтра в клинику. В десять утра.
— Андрей, я понимаю, как это выглядит...
— До завтра, Оль.
Гудки. Ольга опустилась на пол и заплакала. От стыда, от страха, от отчаяния. Алиса подползла к ней и обняла слабыми ручками.
— Мам, не плачь. Все будет хорошо.
— Откуда ты знаешь? — всхлипнула Ольга.
— Потому что ты у меня самая лучшая мама. И обязательно придумаешь как меня вылечить.
Андрей встретил их в коридоре клиники. Изменился, повзрослел, но глаза остались такими же внимательными. Ольга приготовилась к холодности, к упрекам. Но он просто сказал:
— Привет.
— Привет.
Алиса спряталась за мамину спину.
— А ты, наверное, Алиса? — Андрей присел на корточки. — Знаешь, у меня есть волшебная машина, которая может заглянуть в твоё тело и посмотреть, как работает сердечко. Не больно, честное слово.
— А вы правда можете меня вылечить? — тихо спросила девочка.
— Попробую, — серьезно ответил он. — Обещаю, что попробую.
Ольга смотрела, как он осторожно укладывает дочь на кушетку, объясняет каждое движение, успокаивает. Руки врача, умелые и нежные. А ведь могли быть руки ее мужа...
Андрей всегда был особенным. В школе его считали ботаником, но Ольга видела больше. Как он заступался за слабых, как терпеливо объяснял ей математику, как читал вслух стихи на переменах. У него были удивительные руки — длинные пальцы, всегда чистые ногти. Он мечтал стать врачом с пятого класса.
— Хочу лечить детей, — говорил он. — Дети не врут про боль.
— Случай тяжелый, — сказал Андрей, когда они остались одни. — Операцию нужно делать срочно.
— Сколько это стоит? — Ольга уже приготовилась услышать астрономическую сумму.
— Деньги не твоя проблема. Проблема в том, что риск большой. Очень большой.
— А если не делать?
— Месяц, может, два.
Ольга схватилась за стул, чтобы не упасть. Андрей быстро подхватил ее под локоть.
— Оль, сядь. Дыши.
— Она умрет? Моя девочка умрет?
— Не обязательно. Операция сложная, но выполнимая. Я делал такие.
Ольга подняла на него глаза, полные слез:
— Почему ты помогаешь мне? После всего...
Андрей помолчал, глядя в окно.
— Это мой долг... и потому что она твоя дочь. А ты... — он повернулся к ней, — а ты была важной частью моей жизни. Даже если эта часть давно закончилась.
— Оль, давай встречаться, — сказал Максим после её выпускного, целуя ее в шею. Они лежали на пледе у озера, и звезды казались такими близкими.
— А разве мы не встречаемся?
— Ну, официально. Чтобы все знали.
Она была так счастлива! Самый красивый парень школы выбрал ее. А Андрей... Андрей остался в прошлом, как друг детства.
— Нужно сдать все необходимые анализы. Операция в четверг, — сказал Андрей. — Приезжайте к семи утра.
— Андрей...
— Что?
— Спасибо. И прости меня.
— Не за что прощать. Мы были детьми.
Но Ольга видела, как дрогнули мышцы на его лице. Значит, все-таки больно. До сих пор больно.
В ночь перед операцией Ольга не спала. Ходила по квартире, заваривала чай и не пила, смотрела на спящую дочь. Алиса казалась такой маленькой, такой хрупкой.
— Мам, а если я не проснусь? — спросила девочка утром.
— Проснешься. Обязательно проснешься.
— А если нет, ты меня простишь?
— За что прощать, солнышко?
— За то, что заболела. За то, что ты из-за меня плачешь.
Ольга прижала дочь к себе так крепко, что та запищала.
— Никогда не проси прощения за то, что ты есть. Ты — самое лучшее, что случилось в моей жизни.
В больнице их встретил Андрей в зеленой операционной форме. Серьезный, сосредоточенный. На секунду их глаза встретились, и Ольга увидела в его взгляде что-то, что заставило ее сердце екнуть. Нежность? Сожаление?
— Алиса, ты готова стать здоровой девочкой? — спросил он.
— Готова, дядя Андрей.
— Тогда поехали.
Ольгу не пустили в реанимацию. Она сидела в коридоре на жестком стуле и сходила с ума. Четыре часа. Четыре бесконечных часа, когда жизнь дочери висела на волоске.
Максим даже не приехал, когда Алисе поставили диагноз.
— Я не могу на это смотреть, — сказал он по телефону. — У меня от больниц истерика начинается.
— Это твоя дочь!
— Больная дочь. Я не подписывался на это.
Он исчез из их жизни, как призрак. Изредка переводил деньги, но все меньше и меньше. А потом и переводы прекратились.
Андрей вышел из операционной через четыре часа двадцать минут. Усталый, но улыбающийся.
— Все хорошо. Операция прошла успешно.
Ольга не помнила, как оказалась у него на плече, как плакала, повторяя «спасибо». Он стоял неподвижно, не обнимал, но и не отстранялся.
— Можно к ней?
— Она спит. Наркоз. Но через час проснется.
***
Две недели в больнице. Андрей приходил каждый день, следил за восстановлением. Приносил Алисе книги, рассказывал истории. Девочка светилась от его внимания.
— Дядя Андрей, а почему вы не женаты? — спросила она однажды.
Он посмотрел на Ольгу:
— Не встретил свою половинку.
— А мама — ваша половинка?
— Алиса! — покраснела Ольга.
— Твоя мама уже сделала свой выбор, — тихо сказал Андрей. — Давно.
Он женился через год после их школы. Ольга видела свадебные фотографии в соцсетях. Красивая девушка, белое платье. Они прожили вместе пять лет, и развелись. Детей так и не было.
В день выписки Алиса повисла на шее у Андрея:
— Дядя Андрей, а вы будете к нам в гости приходить?
— Если мама не будет против.
Ольга покраснела:
— Конечно, не против.
Он улыбнулся — первый раз за все эти недели улыбнулся по-настоящему.
Андрей действительно приходил. Сначала как врач, потом просто так. Играл с Алисой, помогал с уроками, чинил кран на кухне. Он никогда не упоминал прошлое, но иногда Ольга ловила его взгляд — грустный, задумчивый.
— Оль, а помнишь, как ты за меня сочинения писала? — спросил он однажды за чаем.
— Помню. А ты мне объяснял алгебру.
— Я делал это не бескорыстно, — усмехнулся он. — Чтобы побыть с тобой.
— Ты всегда был честным, — тихо сказала она.
Они молчали. Алиса играла в соседней комнате, и было так спокойно, так правильно.
— Андрей...
— Что?
— Прости меня. За то, что была слепой. За то, что выбрала не тебя.
Он долго смотрел в свою чашку:
— Знаешь, я злился. Долго злился. Потом понял: нельзя заставить человека полюбить. Ты выбрала того, кого хотела выбрать.
— Я выбрала картинку. Красивую обертку. А ты...
— А я что?
— А ты был настоящим, надёжным, верным.
Андрей накрыл ее руку своей. Теплой, знакомой.
— Может, все случилось так, как должно было случиться. Ты родила Алису. Я стал врачом и смог ее спасти. Если бы мы были вместе, этой истории не было бы.
— А может, была бы другая история. Лучше.
— Может, — согласился он. — Но мы этого уже не узнаем.
— Мам, а дядя Андрей останется ужинать? — заглянула в кухню Алиса.
— Конечно, останется, — сказала Ольга, не убирая руку.
— Останусь, малыш, — повторил Андрей.
И Ольга подумала, что иногда жизнь дает второй шанс. Не такой, как хотелось, и не тогда, когда ждешь. Но дает. И может быть, этого достаточно, чтобы начать все сначала.
Спасибо большое за лайки, комментарии и подписку!!!
Рекомендую к прочтению: