Дверь палаты была приоткрыта ровно настолько, чтобы можно было видеть узкую полоску света из коридора. Этого было достаточно. Здесь было однозначно лучше, чем в реанимации.
Лиза лежала, уставившись в потолок, когда услышала шаги. Тяжелые, мерные, слишком знакомые. Она не повернула голову, но все ее тело напряглось, будто готовясь к схватке.
Ким остановился в дверях, едва переступив порог.
— Жива, — резко сказала она вместо приветствия.
Он молчал. Воздух в палате становился густым от невысказанных слов.
— К сожалению, — дрогнувшим голосом добавила Лиза, не отрывая взгляда от потолка.
Тишина растягивалась, становясь почти осязаемой.
Он не прошел дальше. Не сделал ни шага ближе. Просто стоял, заложив руки в карманы, изучая ее профиль — слишком острые скулы, синяки под глазами, бледные губы.
— Врачи говорят, ты мало ешь, — его голос был ровным, будто он комментировал погоду.
— Не голодна.
— Ты должна есть.
— Или что? — наконец повернула она голову, и в ее глазах вспыхнул тот самый огонь, который он не видел четыре дня.
Ким отвел взгляд.
— Придется тебя кормить насильно, — после паузы добавил: — Я лично этим займусь.
Она резко отвернулась, сжав простыни в кулаках.
— Уходите.
— Скоро. Терпи.
Он все-таки переступил порог, но не подошел ближе — остановился у окна, глядя на парк за стеклом.
— Завтра привезут твои вещи.
— Зачем?
— Чтобы ты не ходила в больничном халате.
Лиза фыркнула.
— Я имела в виду — зачем все это? — она жестом обозначила палату, его присутствие. — Вы уже почти убили меня.
Власов медленно повернулся. Его лицо оставалось каменным, но в глазах пылало пламя — она видела в них гнев, досаду и что-то еще, чего не могла определить.
— Не должно было быть никаких жертв, — Ким повторил фразу, которую она не так давно прошептала ему в подвале в своё оправдание.
Лиза вспомнила и дернулась, как от удара, хотела что-то ответить, но горло перехватило спазмом. Непролитые слезы душили.
Тишина снова повисла между ними, тяжелая и неудобная.
— Вам что-то еще нужно? — наконец спросила Лиза, бессильно закрывая глаза. Если она не видит его, может, его и нет?
— На сегодня достаточно. Я вернусь завтра.
— Не утруждайтесь.
Ким остановился в дверях, но не обернулся. Его силуэт на мгновение перекрыл свет из коридора.
— Мне не сложно, — бросил он через плечо и вышел, оставив дверь приоткрытой — ровно настолько, чтобы она видела полоску света.
Лиза сжала зубы до боли, чувствуя, как предательские слезы наконец прорываются наружу. Они текли по вискам, оставляя соленые дорожки на больничной подушке. Очень надеялась, что он не услышит.
За дверью Власов сделал несколько шагов по коридору — и остановился. Ладонь врезалась в холодную стену, когда его тело предательски дрогнуло. Воздух. Где воздух? Легкие отказывались наполняться, словно кто-то туго перетянул ему грудь стальным тросом. Сердце бешено колотилось — не от бега, а от того, как она посмотрела на него. Как на монстра.
"Это просто усталость", — лгал Ким себе, чувствуя, как пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Но знал правду — девчонка душу ему выворачивала одним только взглядом.
Медсестра на посту приподнялась и замерла, вопросительно посмотрев на него. Он лишь резко мотнул головой, и женщина поспешно вернулась к бумагам, делая вид, что ничего не заметила. Хороший персонал здесь — умеет не видеть лишнего.
Выпрямившись, он сделал глубокий вдох, заставив тело подчиниться. Потом ещё один. Третий. С каждым дыханием привычная маска холодности возвращалась на место.
Его шаги зазвучали снова — твёрдые, размеренные, безупречно выверенные. Как и полагается человеку, который всегда держит себя в руках. Который никогда не ошибается.
Но завтра он придет снова.
И послезавтра.
Каждый день, пока она не перестанет смотреть на него, как на палача.
И каждый раз, выходя из палаты, Ким Власов — человек, которого боялись полгорода — будет останавливаться в том же месте коридора. Всего на несколько секунд. Просто чтобы перевести дыхание.
Потому что даже ему, железному Власову, нужно время, чтобы собрать себя по кусочкам после того, как ее глаза — еще полные боли, но уже не только ненависти — прожигают его насквозь, оставляя на душе болезненные ожоги, которые не заживают.
Читать роман Елены Беловой "Тот, кого я боюсь" можно по этой ссылке. Роман в процессе написания.