Когда Маргарита Николаевна вспоминает тот год, у неё до сих пор сводит пальцы на руках. Она говорит, что люди — как земля: если долго топтать, станут вязкими и слабыми. Но стоит дать немного солнца и воды — прорастут заново.
После смерти мужа Рита осталась одна в двухкомнатной хрущёвке на проспекте Ленина. Работала всю жизнь медсестрой в районной поликлинике, вечно на ногах, вечно с чужими проблемами. А в душе носила одну — родного сына.
Антон был тихим, болезненным ребёнком. Учился средне, друзей не имел, но часто повторял: «Мама, я тебя не подведу». Она верила. Даже тогда, когда он прервал учёбу на третьем курсе и привёл в дом свою девушку — Надежду. Стройную, холодную, с пустыми глазами.
— Мам, Надя беременна, — сказал Антон, не глядя ей в глаза. — Мы поживём пока у тебя, а потом разъедемся.
Так и началась новая глава. Сначала Надежда была молчалива, но спустя месяц в доме всё стало её. Рита съехала в маленькую комнату, оставив молодым спальню. Убирала, готовила, стирала пелёнки, таскала сумки из магазина. Антон всё чаще опаздывал с работы, всё реже интересовался её делами.
А однажды Надя подошла с бумажкой.
— Мы с Антоном решили, что тебе будет лучше на даче. Там воздух, тишина. А квартиру, чтоб не было проблем, переоформи на Антона. Всё равно твоя пенсия на дачу не потянет, а он платить сможет.
Рита, ошарашенная, лишь кивнула. Бумаги подписала. Она и правда думала, что это временно. Что сын не может предать. Ведь он же обещал — не подведёт.
Дачный домик стоял в деревне, где зимой дороги заметало до крыш. Воду носила из колонки, печку топила дровами. Писем не было, звонков тоже. А через пару месяцев узнала от соседей: её квартиру выставили на продажу. Сын с Надей уехали в Краснодар. С деньгами.
Она пыталась дозвониться. Безрезультатно. Писала письма. Возвращались обратно. В какой-то момент она просто села на крыльцо и долго смотрела на грязную, размокшую дорогу. Под ногами была сырая земля, такая же, как в душе.
Но однажды в деревню приехала машина — редкость для этих мест. За рулём — девушка лет тридцати с короткой стрижкой и дерзким взглядом. Сказала, что ищет бабушку по соседству, но та уже давно умерла.
— А вы тут одна? — спросила.
— Да, — вздохнула Рита.
— Зовите меня Валя. Я к вам чай пить приду.
С того дня они стали разговаривать. Валя оказалась юристом, приехала отдохнуть от суеты. Узнав историю Риты, она нахмурилась.
— Они вас не просто обманули. Это уголовщина. Договор был составлен под давлением, без нотариального сопровождения. У вас есть шанс. И я вам помогу.
Началась долгая, изнурительная борьба. Суд, бумаги, поездки. Антон даже не появился ни на одном заседании. Только прислал смс: «Не трогай нас, мать. Всё уже решено.»
Но не всё. Через восемь месяцев суд признал сделку недействительной. Квартира была возвращена Рите. Она вернулась туда как в храм после изгнания. Открыла дверь и заплакала.
Теперь она жила одна. Валя заезжала часто, привозила продукты, иногда оставляла у неё сына. Мальчик называл её "бабушка". А Рита каждый раз смотрела на него и думала: "Вот если бы у меня был такой внук..."
Однажды ей позвонил Антон. Он уже жил в съёмной квартире, развёлся с Надей, говорил, что всё было ошибкой, просил прощения. Рита слушала, молча. В конце спросила:
— Ты говорил, что не подведёшь. А зачем тогда — топтал?
— Я был глупый...
— Глупость — это не преступление. Но когда глупость ломает мать — это уже не ошибка. Это выбор.
Она положила трубку. С тех пор он не звонил.
Теперь у неё есть маленький огород, кошка по имени Чайка и соседка Валя, которую она стала звать дочерью. Потому что та полила её, когда земля была почти мёртвой.
Мораль:
Кровь — не всегда родство. Настоящие дети — те, кто не бросают тебя в сырую землю, а остаются, пока снова не зацветёшь.
Если история отозвалась в душе — поддержите подпиской. Впереди ещё много таких простых, но важных рассказов о жизни.