Я никогда особо не задумывался, зачем отец каждую весну выходил в сад с лопатой, саженцем вишни и той самой старой металлической лейкой, которую он чинил, кажется, раз сто. Мне было лет семь, когда он посадил первую. Потом — ещё одну. И так почти каждый год. Я просто считал это его деревенской причудой. Хобби. Кто-то собирает марки, а мой отец сажает вишни.
Звали его Василий Андреевич. Высокий, крепкий, немногословный. Он никогда не говорил громких слов о любви. Зато каждое утро мне в школу — чистая рубашка. Каждую зиму — тёплые валенки, даже если себе не купит. И даже когда я уехал в город, он продолжал звонить, спрашивать, не голоден ли я, как сессия, как девушка.
Мы не были особенно близки. Вернее, я этого не чувствовал. С годами между нами образовалась некая пустота — как будто оба ждали, что другой сделает шаг. А потом он внезапно умер. Сердце. Просто лёг в кресло на веранде — и не проснулся. Мне было тогда 29.
Похороны прошли, как в тумане. Родственники, соседи, какие-то разговоры, плов, крепкий чай и гроб, стоящий в середине старого сада, под теми самыми вишнями. Мне казалось, что всё закончилось. Отец ушёл — и с ним ушло всё, что я не успел ему сказать.
Спустя пару месяцев я вернулся в дом — разобраться с бумагами, заодно немного прибраться. На чердаке нашёл старый деревянный ящик. Внутри — аккуратно сложенные бумаги. И на каждой — дата и подпись: «Вишня — 1994. Родился сын». «Вишня — 2000. Пошёл в первый класс». «2007 — помирились после ссоры». «2012 — закончил школу». «2015 — переехал в город». Каждое дерево — это было что-то важное. Память. Его тихий способ говорить со мной, когда слов не хватало.
Я вышел в сад и оглядел деревья. Каждый куст, каждая ветка — его любовь. Молчаливая, но такая настоящая. Он не говорил «я горжусь тобой», но сажал вишню. Не спрашивал, когда я женюсь, но в день, когда я впервые привёл в дом девушку, он посадил ещё одну. Я вспомнил, как он вытирал руки о штаны, кряхтя, как закуривал после и смотрел в небо. Тогда мне казалось — просто курит. А теперь я знаю — это был его момент тишины, воспоминания, молитвы.
Я долго сидел на лавке, положив руку на тёплую кору одного из деревьев. И впервые за всё время просто расплакался. Не от боли. От того, что понял: он был рядом всегда. Даже когда я думал, что один.
Теперь каждую весну я тоже сажаю вишню. На годовщину его смерти. На день рождения сына. На день, когда сделал важный выбор. И всегда говорю про себя: «Пап, это — для тебя. Я понял».
Мораль: Любовь не всегда кричит. Иногда она просто сажает деревья. И если прислушаться — можно услышать, как в тишине растёт память.
Если история отозвалась в душе — поддержите подпиской. Впереди ещё много таких простых, но важных рассказов о жизни.