Считать Конрад Цузе не любил никогда, его увлечением были рисование и черчение, и ему показалось, что тягу к прекрасному он сможет воплотить в профессии архитектора, а так как архитектура - дело прикладное, то диплом он получил как инженер-строитель.
Впрочем, быстро оказалось, что его работа как раз и состоит в бесконечных расчетах. Иными словами, вместо того, чтобы наслаждаться прелестями Берлина, города прекрасного пива, очаровательных девушек и шумных вечеринок, молодой человек мучился с логарифмической линейкой, делая расчеты, и занимался этим нудным делом ежедневно с утра до ночи.
Это выглядело как пустая растрата жизни, и Цузе решил, что он сделает машину, которая будет считать вместо него, пока он будет предаваться утехам: с этой мыслью он бросает работу и приступает к созданию счетной машины, которую он собирает в родительской квартире.
Собственно, уровень знаний и уровень промышленности тех лет не давал никаких шансов эту машину создать, но Цузе так мало смыслил тогда в механике, двигателях, электричестве и нелюбимой математике, что его ничего не могло напугать.
Кстати, опыт с изобретательством у него к тому моменту уже был - еще будучи школьником он сделал машину для размена монет и он почему-то полагал, что создание счетной машины не станет сильно более сложной задачей.
Незнание помогло - с огромным трудом (какие там вечеринки, девушки и пиво - он работал круглые сутки не выходя из дома) в 1936 году он создал первую счетную машину, работающую в двоичном коде. Она, случалось, ошибалась в расчетах и часто ломалась - по сути, она являлась прототипом, образцом того, что поставленная в начале работы цель - достижима.
Этого было достаточно, чтобы искать инвесторов (до этого работу фактически финансировали родители Цузе и его друзья, кто деньгами, кто - временем и участием), и Цузе обратился к производителю арифмометров, некому Панке, который поначалу его высмеял (“в мире изобрели уже всё, что только было возможно, в области вычислений”) но, увидев прототип, тут же передал Цузе 7 тысяч марок.
Прототип впечатлил и однокашника Цузе, радиоинженера Хельмута Шрайера, который радикально пересмотрел конструкцию, заменив механику электролампами и реле. Это был радикальный шаг вперед, друзья даже сделали доклад в Академии наук, где их выслушали со всем вниманием, но когда речь дошла до того, что в машине будущего будет более 2 тысяч радиоламп, предложили доклад закончить, чтобы уважаемое общество не смешить.
Германия, между тем, меняется и меняется радикально, у власти нацисты, Берлин уже не город для развлечений, чтобы выжить, надо, если и не изображать из себя радикального патриота, то хотя бы плыть по течению.
Время частных инвесторов ушло, Цузе обивает пороги военных ведомств, предлагая свою машину Люфтваффе, он объясняет, что с её помощью убивать “врагов рейха” можно будет куда как эффективнее. Машиной заинтересовались, но 2 года на её постройку, как того требует Цузе, в окружении Геринга посчитали нереальными: за 2 года рейх победит всех врагов и война уже закончится, идея признана “стратегически несущественной”. Но все-таки скромное финансирование “на будущее”, через DVL, научно-исследовательский центр авиации, Цузе выбивает.
Самого Цузе в 40-м призывают в вермахт, и он пишет письма профессорам и академикам, близким к нацистской верхушке, прося замолвить за него словечко и объяснить, что в качестве инженера он принесет Гитлеру больше пользы, чем с винтовкой в руках. Это срабатывает - через полгода он возвращается в Берлин.
В 1941, наконец, появляется машина, позже получившая наименование Z-3, и это уже вполне себе настоящий компьютер, не ошибающийся и считающий заметно быстрее человека. Программа работала в двоичном коде, вместо перфокарт Цузе использовал кинопленку, которую в нужных местах прокалывали вручную.
Заметим, что с деталями к машине были большие проблемы: заводы или отказываются ему помогать или не в состоянии выполнить заказ по его требованию, металл используется крайне низкого качества, реле и радиолампы вытаскивают откуда только можно (не всегда законно), но с горем пополам работа идет.
Авиация новацию не приняла, зато этой машине нашлось место на авиазаводе Хеншель (или Хенкель, как принято говорить у нас), который строил сначала бомбардировщики, а позже занимался ракетами “Фау” - Цузе убедил его руководителей, что его детище поможет создавать лучшие орудия убийства, чем это делалось раньше.
В конце войны, когда исход её уже ясен, Цузе спасает свой компьютер, вывозя его в Баварию (сыграла роль случайность - сам он маркирует свои компьютеры в то время буквой V, от Versuchmodell (“экспериментальная модель”), и подал заявку в комендатуру Берлина для выделения ему транспорта для эвакуации “Фау-4”. Об “оружии возмездия”, страшно важных и секретных ракетах Фау тогда уже все знали, и Цузе получил грузовики и солдат для погрузки и охраны своего груза и выехал в Баварию.
Цузе, в отличии от многих немецкий ученых, не интернировали (что говорит разве что о том, что направление его работы никому не было ни понято, ни интересно), война закочилась, и Цузе стал придумывать применение своему детищу.
Параллельно он создал не только программу, но целый высокоуровневый язык программирования, Планкалькуль. Цузе пишет на эту тему диссертацию, которая не была принята ученым советом (Цузе не заплатил взнос в размере 400 марок), её публиковалась фрагментарно и увидела свет только в 70-х, когда мир уже захвачен языком ALGOL.
Свой следующий компьютер, названный им уже не V (такие ассоциации могли бы вызвать лишние вопросы), а Z, по начальной букве своей фамилии, Z-4, он снова собирает буквально из подручных средств. Работает чуть ли не в одиночку, его коллега Шрайер, обнимавшийся с нацистами несколько горячее, чем сам Цузе, вынужденно прячется в Бразилии.
Впрочем, как и раньше, работать приходится с некачественными материалами - раньше промышленность не в состоянии была удовлетворять его заказы потому, что все было подчинено войне - не давали хороших материалов и мастеров, теперь хороших материалов и мастеров тоже не было, от немецкой промышленности мало что осталось.
Новая машина, собранная по новейшим разработкам Цузе, собирается из консервных банок (хоть какой-то металл, ничего лучше не достать), разбитых коммутаторов и телефонов, словом, все, что только удается раздобыть, идет в ход, и машина - отлично работает.
Этот компьютер хочет купить Техническая школа в Цюрихе, но Цузе не настолько богат, чтобы разбрасываться своей “самоделкой”, и ему приходит в голову отличная аренда отдать компьютер в аренду.
Эта идея кормила Цузе несколько лет и позволила ему наладить серийное производство компьютеров, но все-таки конкурировать с вышедшими на европейский рынок американскими моделями он не смог - промышленность Германии даже через десятилетие после окончания войны все-таки была не в состоянии производить даже штучно комплектующие, штамповку которых американцы поставили на поток.
Цузе увлекается плоттерами, новым словом в технике, и дела в этом направлении идут неплохо, но рынок компьютеров он проигрывает окончательно - нет денег, научного потенциала и маркетингового таланта, чтобы конкурировать с IBM и другими новаторами из-за океана, поставляющими рынку отличную технику по ценам сильно ниже тех, что может позволить...
Продолжение этой статьи можно прочитать ЗДЕСЬ, Ссылка приведет вас в блог автора на платформе Boosty, где можно прочесть не только продолжение этой статьи, но и еще около 300 статей, посвященных истории экономики. Блог в Boosty - платный, но там можно выбрать опцию оплаты по карману.
А смысл оплаты - поддержать работу по теме, которая в школьные учебники никак не попадает. Потому что школьные учебники - это про войны, разрушения, убийства - словом, читая их, кажется, что суть и смысл существования - в ограблении, в стремлении кого-то убить, ограбить, чего-то отнять, и читая их, совершенно непонятно, как так вышло, что, в итоге, человечество становится гуманнее, а мир - удобнее и уютнее.
Ну вот это недоразумение и призвана исправить (или хотя бы скорректировать) работа автора. Если вы "за" такой подход - жду вас в Boosty. Мой благодарность всем услышавшим и правильно понявшим смысл сказанного. И великая благодарность - всем подписчикам, людям, которые, что называются, подставляют плечо.