Добрый день. Меня зовут Пётр, я ветеринар, и сейчас скажу ужасное: не все собаки одинаково полезны. Особенно если вы хотите, чтобы она хотя бы дожила до старости, а не провела жизнь в очереди к врачу. Некоторые породы настолько далеки от эволюционной логики, что их существование — это чистая победа любви над здравым смыслом. Сегодня — три чемпиона по болезням, с которыми я сталкиваюсь чаще, чем с собственным отражением в зеркале.
И нет, если ваша собака из списка — это не повод обижаться. Это повод взять под мышку ингалятор, мазь, деньги и любовь. Много любви.
1. Французский бульдог: короткий нос, длинный список диагнозов
Я не шучу, когда говорю, что у французов всё плохо, кроме характера. Характер у них действительно как у плюшевого психотерапевта — добрый, компанейский, весёлый. А вот тело… как будто его собирал пьяный скульптор.
Что болит: всё, что связано с дыханием, кожей, желудком и позвоночником. Это порода, у которой нос короче, чем очередь к дерматологу. Они хрипят, сопят, задыхаются на прогулке, перегреваются при +20, мерзнут при +5, у них аллергия на воздух, а иногда — на собственную шерсть.
Зачем вы их заводите: «они такие милахи» — говорят мне, привозя в клинику хрюкающего и почесывающегося страдальца. А я киваю. Да, милахи. Но я вас уже знаю — через неделю вы будете у нас с отитом, через две — с диареей, а через месяц — с подозрением на межпозвоночную грыжу.
И, если что, это не преувеличение. Это статистика. Один мой клиент на приёме сказал:
— У меня ощущение, что я не собаку завёл, а вторую работу.
Я ответил:
— Зато с любовью и без отпуска.
2. Кинг-чарльз спаниель: глаза в пол-лица, сердце — в ремонте
Вторая строка нашего печального хит-парада — королевский кинг-чарльз. Такая мордашка, что даже бухгалтерша, мимо проходя, говорит: «Ой, ну это ангелочек!» А потом этот ангелочек падает в обморок у неё под ногами, потому что сердце работает как старый холодильник — шумит, но не тянет.
Что болит: митральный клапан сердца — слабое место. Почти у каждого кинга к среднему возрасту развиваются сердечные болезни. Добавьте сюда склонность к проблемам с глазами (сами понимаете, если они торчат, ими легко обо что-нибудь задеть), частые отиты и проблемы с зубами — и вот вам вечный клиент.
Один такой был у меня — по кличке Граф. Приезжал на такси, в пледике, с влажными глазами и влажным сердцем. Хозяйка говорила:
— Он у меня, как сын.
Я про себя думал: «Сын с ипотекой в ветаптеке».
3. Немецкий дог: огромный, красивый и... недолговечный
Про догов можно снимать кино. Они величественные. На них смотрят, как на лошадь, и говорят: «Уууу, а где у него седло?» Проблема в том, что живут они... ну как сказать... меньше, чем хомяк в доме с котом.
Что болит: суставы, сердце, желудок (особенно заворот — это прям беда), онкология. Средняя продолжительность жизни — 6–8 лет. И всё это время вы ходите в клинику, как на работу, потому что пёс внезапно перестал вставать, есть, дышать или просто выглядит «как-то не так».
Я не раз видел, как здоровый, добрый дог в одно утро заваливался на бок, и всё. Ушёл. Просто потому что его сердце — не рассчитано на такую тушу. А вы, как владелец, остаетесь с поводком и горой фотографий, на которых вы вдвоём смотрите вдаль.
Был у меня один клиент — Арчи, огромный, серый, как туча, и невероятно добрый. Он любил всех. А сердце его — не выдержало.
— Мы ведь только привыкли к нему, — сказал его хозяин, обнимая пустой ошейник.
А я просто молчал. Потому что таких собак нельзя не любить. И нельзя не страдать потом.
И что теперь, Пётр, не заводить никого?
Нет, заводить. Только не на эмоциях и не из Инстаграма. Не потому что «мне понравились уши» или «они такие смешные». А потому что вы готовы. К астме, к отитам, к уколам и ночным визитам в клинику.
И ещё потому, что у вас в кармане — не только телефон, но и заначка на «Фортикар», «Кардиомагнил» и диету №10 для собак.
А если не готовы — заведите кактус. Он тоже молчит, тоже колется и вряд ли умрёт от заворота желудка. Но с ним, конечно, никто не встретит вас у двери, не положит морду на колени и не будет храпеть у вас в ногах.
Выбор за вами. И я вас жду. Со всеми. Даже с французом. С очередным отитом.