Первым делом утром Екатерина Петровна позвонила в квартиру бабушки-рентгена, как называл ее Никита. Соседка была уже старенькой. И чтобы не скучать уж слишком сильно, она постоянно держала свою форточку открытой, чтобы слышать все, что происходит на улице.
- Для воздуха. - Говорила обычно старушка, когда ее спрашивали, почему у нее постоянно открыта даже в морозные дни форточка или даже целое окно.
Но все прекрасно понимали, что это не так. Форточку она открывала, чтобы быть в курсе всех событий, происходящих в доме, чтобы слышать обрывки чужих жизней, а потом складывать их в целые истории, которыми можно было поделиться с другими бабушками во дворе, когда Ольга Ефимовна все же выходила прогуляться.
Екатерина Петровна решилась и позвонила в дверной звонок. Ей открыли, насколько позволяла цепочка.
- Катенька! - Дребезжащим, но все еще сильным голосом сказала старушка. - Как я рада тебя видеть! Но что тебя привело ко мне? Что-то случилось?
Екатерина Петровна какое-то время объясняла, зачем она пришла морщинистой от старости старухе, а потом та ее все-таки пустила. Дверь с обратной стороны была украшена каким-то старым советским плакатом, который уже успел выцвести. Можно было, конечно, его снять, но старушки возраста Ольги Ефимовны, а ей было больше семидесяти лет, обыкновенно не любят что-то менять в своем жилье.
- Заходи, голубушка. - Улыбнулась бабушка, обнажая зубы, которые еще оставались очень крепкими для ее лет, это были даже не протезы и не коронки, а свои зубы. - Я как раз пекла тут блинчики. Давай я сейчас чайник поставлю, и мы обо всем поговорим.
Квартира, в которой Екатерина Петровна ни разу не была, поразила ее своей чистотой и опрятностью. В ней все стояло на своих местах, полы сверкали чистотой, окна тоже были вымыты.
- Но как она убирается, ведь возраст такой преклонный? - Думала про себя Екатерина Петровна, вспоминая своего Никиту, который устроил в квартире жуткий бедлам.
Правда, в квартире старушки давно не было ремонта. На стенах были такие же обои, как у Никиты, когда он только въехал. Видимо, ремонт остался у Ольги Ефимовны с тех пор, когда дом только что построили, и въехали первые жильцы. Да и старушка знала всех в этом доме с самого их рождения. Хрусталь был расставлен в идеальном порядке в комоде за стеклом.
В квартире у хозяйки также было много ухоженных и даже цветущих растений. Видимо, это было ее хобби, так как цветов было уйма. Они же стояли и на утепленном балконе, и внутри комнат, и на кухне, и даже в туалете висело какое-то растение. Занавески были накрахмалены до хруста, как это делали еще до революции.
- Садись, пожалуйста, Катенька. - Старушка показала на небольшой диванчик, на котором лежало покрывало, явно связанное вручную крючком, Екатерина Петровна раньше вязала что-то подобное, и это было очень трудоемким занятием. - Я сейчас чай с вареньем принесу, которое сама готовила летом. У меня куст крыжовника, словно с ума сходит год от года. На нем висят огромные ягоды, словно новогодние игрушки.
Она говорила очень долго, расставляя на столике кружки и разливая ароматный чай, видимо, с мятой.
Пахло очень приятно. Варенье из буфета оказалось очень вкусным. Такого Екатерина Петровна еще никогда не пробовала: из крыжовника с добавлением апельсина. Взгляд у пожилой хозяйки при этом был острым и внимательным. Она смотрела на Екатерину Петровну, не отрывая глаз, ведь к ней редко кто приходил.
- Я приехала к сыну недавно и выяснила, что Леночка ушла от моего Никиты.
- Понимаю. - Проговорила старушка, кивая головой в платочке. - Говорят, что твоя невестка была беременна в это время. Живот у нее был достаточно большим, но я сама не видела, только слышала от соседей, которые обсуждали семью твоего Никиты и Лены. Понимаешь, мне только слушать и остается, в мои-то годы. Сплю я очень плохо, вот и слушаю, что происходит в доме. А иногда и выхожу к другим старушкам, которые сидят на лавочке возле дома.
Екатерина Петровна была шокирована. Про то, что Леночка была беременна, она и не знала. Сын почему-то ничего не сказал.
- Говорят, что Леночка с детьми рано ушли, где-то в шесть или даже пять утра.
Мне сказали, что шла девушка, словно бы крадучись, а у детей на плечиках не было рюкзаков, как обычно, когда они спускаются вниз по лестнице. Многие мне рассказывали, что в тот день они шли очень тихо, словно опасались кого-то разбудить, хотя всегда очень сильно шумят и веселятся. А в руках у Леночки при этом была спортивная сумка, как я уже потом поняла, с вещами первой необходимости.
Екатерина внимательно слушала, поднося периодически руки ко рту, шокированная.
- Глаза, как сказала Тамара с третьего этажа, которая гуляла тогда с собакой, были у деток какими-то перепуганными, что страшно было смотреть, все в тревоге. - Продолжала свой рассказ старушка.
- Дети были тепло одеты? - Уточнила гостья в тревоге. Она пыталась представить, как они спускались по лестнице.
- Я слышала, что они были лишь в домашней одежде.
- Ужас какой! - Схватилась за голову женщина.
- Тамара с третьего этажа, когда гуляла со своей собакой, окликнула Леночку, спросила, куда так рано. А то вздрогнула, словно давно находилась в стрессе, и ответила, что собирается в гости к подружке. Сама она была белая, как лист бумаги. Глаза у нее при этом были заплаканными.
- Да, редко бывают глаза у людей заплаканными, когда они собираются в гости, да еще и к друзьям. - Проговорила Екатерина Петровна.
- Верно. Я тоже так подумала, когда мне Тамара про Леночку с детьми рассказала. - Бабушка Оля замолчала, теребя красивую салфетку под своим блюдечком, в котором она остужала чай.
- А потом что было? - С тревогой в голосе спросила Екатерина Петровна.
- Потом мать с детьми села в такси и уехала в неизвестном направлении.
- То есть Вы не знаете, куда? Очень жаль, но Вы и так много всего мне сообщили, чего я не знала, спасибо большое Екатерина Петровна.
В тишине тикали старые часы с кукушкой. Такие в современном мире можно было продать за баснословные деньги, но бабушка Ольга их сохранила. Часы с кукушкой отсчитывали в данном доме время с момента его возведения.
- А что с моим сыном? Он сразу заметил, что они ушли?
- Да, когда они ушли, мне соседка сказала, что он разбил что-то в квартире. Наверное, от злости. - Отвечала она, очень тщательно подбирая слова. - Он тогда очень громко кричал. Я, если честно, понятия не имею, на кого, так как в квартире попросту никого не было.
- Ох! - Не ожидала услышать такие новости Екатерина Петровна, вспомнив осколки на полу квартиры Никиты. - А раньше они не ругались случайно? Были у них какие-то проблемы?
- Понимаешь, Лена с каждым годом становилась только тише, молчаливой стала с течением времени, а уж бледная была!
Я уж думала, что она чем-то болеет. Он постоянно на нее кричал. У него, я так думаю, в душе какой-то надлом произошел, вот и срывался на жене. А ведь раньше они были такой красивой парой. Бывало, что я встречала ее у нашего подъезда, а у нее при этом были красные глаза, будто она весь день проплакала. Ну, я сразу догадалась, что у них все плохо. Никита твой стал таким холодным с годами, словно сосулька какая-то. Никогда ее не обнимет, никогда не поцелует.
Екатерина Петровна слушала рассказ старушки с болью в душе, так как она узнала своего сына. Таким он был до свадьбы с Леночкой. И таким стал после того, как разлюбил ее. Это было очевидно. Но почему он таким стал, ведь мог хотя бы просто уважительно относиться.
Продолжение читайте по ссылке:
Прошу, поставьте ЛАЙК, а также ПОДПИШИТЕСЬ на наш канал, чтобы ничего не пропустить! Спасибо за прочтение!
Первую часть вы всегда можете прочитать по ссылке: