«В этой главе Надежда впервые оказывается перед выбором, к которому ее никто не готовил. Чувства переплетаются с сомнениями, разговоры становятся откровеннее, а каждое решение — словно шаг над пропастью. Иногда для того, чтобы пойти навстречу любви, нужно осмелиться признаться в страхе»
Глава 12
Он услышал ее слова признания, но смысл дошел не сразу — будто сквозь толщу воды, через шум собственного сердца. «… что я люблю тебя», — повторились ее слова эхом несколько раз.
Ласло не поверил сразу.
«Я сплю? Этого не может быть!» — подумал он.
Ковакс смотрел на Надю, но сразу не мог вымолвить ни слова. Не потому что не хотел — просто мир вдруг стал ослепительно ярким, оглушительно живым. Словно кто-то распахнул окна, которые были наглухо заколочены, и вот теперь вдруг в душу ворвался свет.
Ласло даже не смел мечтать об этом. Любил ее тихо и безнадежно. Кто он в ее жизни? Просто случайный гость, благодарный за каждый день рядом. И вдруг ее признание…
Он чувствовал себя малышом, которому подарили новый мир — не вещь, не поездку, а целый мир, полный света, тепла и надежд. И теперь его надо исследовать.
— Мне тоже так кажется! — наконец-то растерянно промолвил Ковакс.
Она посмотрела на него удивленно.
— Что я люблю тебя, — поспешно и обескураженно добавил он. — И я тоже не знаю, что с этим делать. Надя!
Они порывисто обнялись и простояли так долго.
Между ними будто растворилось расстояние — не физическое, а душевное. Не было больше ни тех двух подлокотников, ни той пропасти. То, что держало, мешало и доставляло страдания, растворилось. Надя чувствовала, как тепло его рук пробирается прямо к ее сердцу.
— Что нам теперь делать? Вы не уедете? — прошептала Надя свой главный вопрос.
Ковакс был так счастлив, но и удивлен одновременно, что не знал, что ответить. На него накатила волна, которая просто смела все на своем пути: прошлое, настоящее и, возможно, будущее.
— Надюша, я не знаю, что нам теперь делать. Наверное, просто жить. Без тебя я точно никуда не уеду. Мы поедем вместе.
— В Венгрию? — она отстранилась от Ласло и заглянула ему прямо в глаза.
В них она прочитала безграничную любовь и нежность.
У Надежды внутри все сжалось от волнения, а за спиной, наоборот, будто расправились крылья — страшно и радостно сразу. Поездка в чужую страну, в его дом…
Но разве можно строить планы, когда душа еще не успела осознать, что произошло! Она любит его, а он ее! Все так просто и так сложно.
— Да, ко мне! Я познакомлю тебя с Милошем, он отличный парень.
Надя зябко поежилась:
— Ласло, я… не знаю… я не хочу с вами расставаться ни на минуту, но ехать к вам в дом… не знаю. Как вы меня представите сыну?
Ковакс призадумался:
— Надюша, я представлю тебя ровно так, как ты сама захочешь. Хочешь — будущей супругой?..
Надя вдруг почувствовала, как все внутри замирает так же, как этой ночью.
Ласло не давил, не требовал, только смотрел с такой нежностью, что у нее перехватило дыхание. Где-то внутри уже росло ощущение ответственности — за чувства, за будущее, которое могло бы начаться прямо сейчас. Но все казалось слишком стремительным, будто бы они с Ласло прыгнули в реку с головой, и теперь их несет течением. Куда? И вынесет ли вообще?
— Супругой? Нет-нет, что вы! Мы открыли друг другу наши чувства, и это ничего не значит! Ровным счетом ничего. По крайней мере, мы ведь не собираемся жениться?
Ковакс внутренне сжался: «Я так и думал. Она не готова для серьезных отношений. Это импульс, порыв! Всего лишь эмоции!»
— Надюша, я готов ждать, сколько угодно. Как только ты захочешь настоящих серьезных отношений — дай мне знать. Мы сейчас поедем к Дусе? — сменил он тему.
— Да, нужно ехать. Только посмотрю, как там мама.
Ковакс кивнул:
— Я жду тебя в машине.
Он вышел из дома: здесь все ему было чужим и родным одновременно. Ради Надежды он мог остаться где угодно, лишь бы она была рядом.
Надя зашла к матери, та дремала. Девушка уже собиралась тихонько выйти, но Таня ее окликнула:
— Дочуня, я не сплю.
— Мама, мы к Дусе, вернемся вечером, как обычно. Мам, я у тебя спросить хотела… ты почему так отреагировала на новость об отъезде Ласло?
Таня вздохнула:
— Надюша, благополучие в наш дом… нет… я бы даже сказала — счастье — пришло с его приездом. Надя, я не говорила тебе, но я каждый день молю Бога, чтобы это не закончилось. Я даже в храм сходила и поставила свечку. Надя, мне страшно. Он уедет, и у нас снова все покатится под откос. А вчера я сон дурной видела: ты же знаешь, я иногда вижу такие сны.
Это правда, несколько раз за последнее время Таня действительно видела сны, которые сбывались один в один в жизни.
— Мама, ну какой сон… ну что за мракобесие?..
— Надя, ты спросила, почему я отреагировала, я отвечаю. А мракобесие это или нет — я не знаю. Да только мне приснилось, что он скажет, что уедет, и уже на следующий же день нас ожидают беды. Ты представляешь? И он реально вечером говорит — я уезжаю. Ну вот и слетела с катушек. Надь, ну ну не смотри на меня так. Ну дура я, дура!
— Мамусик, да не дура ты! Очень умная ты у меня. Мам, а как ты посмотришь на то, если я уеду с Ласло, но мы скоренько вернемся, — быстро добавила Надя, увидев изумленный и чуть испуганный взгляд Тани: — Мам, он приглашает Венгрию посмотреть.
— Надюшка, езжай, конечно. Бизнес налажен. Отдохнешь, новую страну увидишь!
— Мам, правда? Ты уверена? А как ты одна?
— Наденька, я же целый год жила одна, ты забыла.
— Ну да, — Надя кивнула. — Такое забудешь! Как же! Мама, ну ты испугалась, что он уедет, а мы вообще вдвоем уедем…
— Надь, нормально все будет со мной. Приступ уже случился. Обещаю, больше такого не будет. Наденька, только я тебя спросить хотела: а можно я Люсю к нам позову? Все-таки такой большой дом…
— Мамочка, отличная идея! Конечно! Почему ты спрашиваешь? Это твой дом.
— Надюшка! — Таня протянула руки, мать и дочь крепко обнялись. — Ты ничего от меня не скрываешь? — мать хитро посмотрела на дочь.
Таня смотрела на Надю с нежностью и любовью. Интуиция матери — вещь особенная: словами не объяснишь, но сердцем чувствуешь. Она уже поняла все, даже раньше, чем Надя сама осознала. В ее глазах светилась надежда — не за себя, за дочку. Чтобы у той было все: любовь, дом, человек, на которого можно опереться. И она уже простила Надю за то, что она скрывала это. Таня понимала, что Наде было непросто. Ласло намного ее старше.
— Мам, потом, ладно, — Надя покраснела.
— Наденька, — мать зашептала на ушко дочери. — Любви все возрасты покорны. Любовь ровесников не ищет.
— Мама!
— Надя! Надо было тебе давно мне правду сказать. Вы же любовники с Ласло?
— Мама! — возмутилась Надя. — Да нет же! Ты все не так поняла!
— Надюша, не стоит стесняться. Я все понимаю. Не надо от меня прятаться. Пусть он переезжает к нам. Я же сразу предлагала. Такой муж как Ласло…
— Мама! — Надя вскочила с кровати. — Не надо! Прошу тебя. Нет! — Надя выскочила из спальни матери.
Татьяна Алимова
Все части здесь ⬇️⬇️⬇️