Марина Петровна сидела на кухне, сжимая в дрожащих пальцах таблетку от давления, когда в дверь ворвалась её дочь Катя.
— Мам, ты же на пенсии! Собери внуков на всё лето к себе на дачу! — Катя выдохнула, как будто объявляла миру грандиозную новость.
Марина Петровна медленно подняла глаза. Ей было 75. Последний раз она бегала за детьми лет сорок назад, и то — за самой Катей, которая теперь стояла перед ней с лицом, полным непоколебимой уверенности.
— Катя… у меня же давление… — прошептала бабушка.
— Ну и что?! — Катя махнула рукой. — У всех давление. Вон, у Людки из пятого подъезда вообще инсульт был, а она трёх внуков водит!
— Но твои же… они же… — Марина Петровна с ужасом вспомнила прошлое лето, когда семилетний Артём устроил пожар в сарае «просто посмотреть, как горит», а пятилетняя Лиза закопала все её таблетки в огороде, «чтобы выросли новые».
— Они просто активные! — Катя уже раскладывала по столу детские вещи. — Тебе же скучно одной.
— Мне скучно?! — Марина Петровна чуть не поперхнулась. — Я на даче отдыхаю, а не в аду дежурю!
Но Катя уже звонила мужу:
— Всё, мама согласилась! Завтра привозите детей!
Через два дня.
Марина Петровна стояла посреди огорода, глядя, как Артём поливает кота из шланга, а Лиза красит курицу маркером в «леопардовый принт». Дача напоминала зону боевых действий: перевёрнутые табуретки, разорванные подушки, следы грязных ботинок на белоснежных шторах.
— Бабуль, а правда, что если съесть мухомор, можно увидеть эльфов? — спросил Артём, держа в руках ярко-красный гриб.
Марина Петровна схватилась за сердце.
Через неделю.
Катя приехала проведать детей.
— Мам, ты чего такая бледная? — удивилась она, застав мать в позе зомби у калитки.
— Забери их… — прохрипела Марина Петровна. — Или я закопаю их в огороде рядом с таблетками.
Катя нахмурилась.
— Ну мааам, ты же бабушка! Ты должна…
Катя даже не заметила, как лицо матери стало цвета свеклы. Марина Петровна медленно поднялась со стула, и в её глазах вспыхнул тот самый огонь, который когда-то заставлял дрожать даже директора школы, где она тридцать лет проработала учительницей.
— «Я ДОЛЖНА?!» — её голос прогремел, как гром среди ясного неба.
Катя от неожиданности отступила на шаг.
— Мам, ну… ты же бабушка… — попыталась она вставить своё заезженное «но».
— Бабушка — это почётное звание, а не пожизненная каторга! — Марина Петровна ударила кулаком по столу, и даже чашка с «сердечным» чаем подпрыгнула. — Я тебя тридцать лет назад родила, вырастила, в институт вытянула, на свадьбу накопления отдала — и теперь, значит, ещё и твоих демонов воспитывать ДОЛЖНА?!
Катя открыла рот, но мать не дала ей вставить ни слова.
— Нет, дорогая. Вот список того, что я ДОЛЖНА:
1. Должна пить свои таблетки.
2. Должна дожить до восьмидесяти без инфаркта.
3. Должна наконец-то пожить для себя!
Катя попыталась встрять:
— Но другие бабушки…
— Другие бабушки могут хоть на голове стоять! — перебила её Марина Петровна. — А я — нет. И знаешь что?
Она достала из сумки путевку.
— Я улетаю в Сочи. На два месяца. Одна. Без внуков. Без дачи. Без твоих „надо“.
Катя остолбенела:
— Но… кто же с детьми?!
Марина Петровна сладко улыбнулась:
— Няня. Лагерь. Муж. Выбирай. Но я— больше не вариант.
И, хлопнув дверью, она ушла собирать чемоданы.
Марина Петровна с торжествующим видом закинула чемодан в такси, когда в её доме разгорался настоящий семейный скандал.
— Твоя мать СОВСЕМ ОХРЕНЕЛА?! — голос зятя, Дмитрия, гремел так, что, кажется, дрожали стены.
Катя, уже не такая уверенная, как утром, теребила край футболки.
— Она просто устала…
— УСТАЛА?! — Дмитрий ударил кулаком по столу. — А мы что, в отпуске, да?! У меня проект горит, у тебя этот твой бесконечный «фриланс», который заканчивается ровно в тот момент, когда надо детей забирать из сада!
Дети, Артём и Лиза, затихли в углу, наблюдая за разборками с интересом, достойным зрителей боксёрского поединка.
— Может, няню найдём? — робко предложила Катя.
— Няню?! — Дмитрий закатил глаза. — Ты посмотри на наши счета! Ипотека, кредит на машину, твои курсы «осознанного родительства»! Где, блин, деньги на няню?!
Катя надулась.
— Ну, моя мать не обязана…
— А мы обязаны?! — Дмитрий резко встал. — Знаешь что? Раз твоя мама отдыхает в Сочи, моя поедет в Крым!
Катя скрестила руки на груди и бросила мужу вызов:
— Ну раз моя мать отдыхает, пусть твоя посидит с детьми! Она же в деревне, там воздух, молоко, природа!
Сергей медленно поднял глаза от телефона. Его мать, Галина Ивановна, в свои 68 лет пахала на огороде, доила корову и бегала за курами так, что любой фитнес-тренер позавидовал бы её выносливости. Но это не значило, что она обязана брать на лето двух городских сорванцов.
— Моя мать не няня. Она и так устаёт больше, чем мы с тобой за год.
Катя фыркнула:
— Ну конечно, твоя мать святая, а моя — эгоистка!
Сергей резко встал, и его стул грохнул об пол.
— Давай так: если моя мать должна пахать в деревне и ещё с детьми возиться, то и твоя пусть не отдыхает, а помогает. Или…"** — он сделал паузу, — …мы сами разберёмся, как родители, без бабушек.
Катя замерла. Самостоятельно? Без мам, бабушек и привычных отговорок? Это звучало… страшно.
Дети остались в городе.
Катя и Сергей взяли отпуск по очереди.
Марина Петровна спокойно отдыхала в Сочи.
Галина Ивановна доила коров и даже не узнала, что её чуть не "назначили" бесплатной няней.