1.
Одиссея сознания – неважно, мужского или женского, – интересна своим завершением, возвращением домой. Это обязательное условие плодотворности соответствующего произведения. Плодотворности какого рода?
На своём пути от рождения до смерти человеческое тело проходит разные стадии биологического созревания и увядания. Задача культуры – помочь человеческой психике адаптироваться к физиологическим изменениям, то бишь развиваться гармонично. Отсутствие в культуре чётких, продуманных ориентиров повышает для индивидуального сознания риск заблудиться в лабиринте взросления. В крайних случаях это приводит к психозам, т.е. состояниям замкнутого на самом себе внутреннего мира человека без какой-либо внятной связи с реальностью. Самыми известными случаями, конечно, являются различные маньяки-убийцы, вроде героя фильма Хичкока Psycho, однако психоз может просто выражаться в регулярном совершении индивидом нелогичных поступков, на первый взгляд, не проистекающих из контекста, в котором они возникают.
У первобытных племён, сохранивших свою культуру до настоящего времени, встречаются обряды, ритуалы, носящие в лучшем случае странный, а порой суровый или даже пугающий характер. Эти обряды – особенно инициации – вполне можно рассматривать как прививки против психозов, могущих начать развиваться в первую очередь, конечно, в период пубертата – время, когда окончательно выставляются базовые настройки сознания, своеобразный BIOS человеческого компьютера.
В современном мире, пропитанном ядом ложного гуманизма и иллюзорной свободы, отсутствуют инициации как таковые: которые носили бы культурообразующий характер и регулировались официально. А без них ни родительское воспитание, ни стихийно складывающиеся то тут, то там локальные традиции не могут обеспечить надёжную профилактику психических расстройств. Всё большая доля населения развитых стран застревает на всю жизнь в инфантильном состоянии, что даёт почву для эпидемии неврозов и психозов.
Вот здесь и играют свою созидающую роль художественные произведения – фильмы или книги, – представляющие одиссею сознания и обязательное её завершение как возможность преодоления даже тяжелейших кризисов. Они поддерживают почву культуры в состоянии, пригодном для взращивания фундаментальных традиций воспитания здоровой психики.
Однако неизбежно возникают произведения, где одиссея подаётся как бесконечное пребывание в психозе: например, фильм «Секрет Зоар» (2015 г., Израиль, Испания, Россия, США, Украина; реж. В. Занковски)
2.
Современной культуре досталось в наследство от древних времён множество священных писаний, порождённых различными традициями в различных местах земного шара. Каково бы ни было подлинное назначение этих книг, как оно виделось глазами человека тех времён, сознание современного интеллектуала, столетиями уже форматируемое научной традицией, постичь его, пожалуй, не в состоянии. В подавляющем большинстве случаев попытка работать с писаниями неизбежно превращается в игру ума, причём ум, явно претендуя в этой игре на роль кошки, оказывается по факту мышкой.
Фильм, о котором пойдёт речь, представляет зрителю одну из таких книг – Зоар, написанную некими мудрыми евреями примерно в середине II в. н. э. В пору своего увлечения различной эзотерической литературой руки у меня до неё не дошли, а теперь уже не особо и интересно, что же там написано. Но для сюжета фильма это и не важно: книга – символ зацикленности ума на абстрактной идее истины, которая лишает человека способности жить нормальной жизнью, в качестве утешения давая ему иногда возможность экстатических переживаний. Также в фильме присутствует попытка представить книгу как символ тысячелетнего геополитического противостояния Востока и Запада, но в силу мощного акцента именно на индивидуальной судьбе главного героя, выглядит это неуместно и ещё более неубедительно, чем всё остальное в фильме.
Итак, сюжет. II в. н.э. Цезарь узнаёт о создании книги Зоар и очень сильно пугается, что это положит конец могуществу Римской Империи. Он посылает в Иерусалим целый легион во главе с легатом Максимусом добыть её. Максимус книгу добыл, но захотел воспользоваться ей в своих целях (смысл этой казённой формулировки не раскрывается: какие цели, как воспользоваться?) и поэтому полностью потерял память. Теперь ему предстоит вспомнить о книге и вернуть её в Иерусалимский храм, чтобы снова обрести себя.
Одиссея сознания Макса – под этим именем он фигурирует в фильме в дальнейшем – или лучше сказать: одиссея его ума, – событийно состоит в том, что он каждый раз умирает для того, чтобы очутиться уже в другой эпохе. И всю первую – можно даже сказать, вводную – часть фильма – а это более 53% его хронометража – действие эпизод за эпизодом повествует о том, как, умерев в Риме во II в., он очухивается в 1290 г. в Палестине; погибнув там, он оказывается в Испании 1520 года.; потом Голландия (1730 г.), Белоруссия (sic!) (1812 г.), Америка (1870 г.), Африка (1899 г.), Франция (1914 г.), Революция (sic!!) (1917 г.), Польша (1943 г.).
Не берусь исследовать, есть ли какой-то тайный смысл в том, что выбраны именно эти места и именно эти эпохи. Вполне вероятно, что авторы просто случайным образом нахватали из истории горячие точки планеты и окунули в них главного героя. В некоторых местах у Макса была женщина, но проклятие книги разлучало его с ней. Женщина эта, как и сам Макс, была одна и та же. И самое главное: каждый раз ему являлся он сам в качестве отдельного персонажа и с самодовольными подмигиваниями заяснял ему, что «ты это я», «тело это просто одежда», «жизнь это кино на экране, и не нужно себя отождествлять с ним» – и прочие афоризмы из карманного справочника по эзотерике, заучив которые любой вполне сообразительный молодой человек может охмурять впечатлительных девушек. В конце концов, Макс убивает своего двойника и сжигает свиток Зоар (Польша, 1943 г.).
Давно уже понятно, что Макс бродит по лабиринту собственного сознания, только вот лабиринт какой-то неказистый и как лабиринт без дополнительной информации зрителем не ощущается. И вот после сожжения свитка дело наконец проясняется: оказывается налицо старая добрая идея, прекрасно выраженная Пелевиным в книге «Чапаев и Пустота»: Макс сидит в дурдоме, и все его приключения – это фантазии, которые он записывает в дневнике, а действующими лицами этих фантазий являются другие пациенты больницы. У Макса есть жена, которая ждёт его выздоровления и возвращения домой.
Осознание реальности – шаг к исцелению. Случится ли оно? Конечно же нет.
3.
Тема двойника как символа расщеплённости сознания вплоть до шизофрении не нова. В частности она далеко не нова в русской культуре (а фильм, надо сказать, русскоязычный): достаточно вспомнить повести Ф.М. Достоевского Двойник и – с некоторыми оговорками – Н.В. Гоголя Нос. Такая постановка вопроса чаще всего приводит к тому, что кризис личности в произведении не разрешается. Это и неудивительно, ведь сама схема удобна больше для описания шизофрении, чем для поиска её истоков.
Но есть и другая традиция использования идеи двойника, в которой двойник – это самосознание человека. Например, старинная буддистская притча говорит о двух птицах, сидящих на ветке: одна ест ягоды, другая на неё смотрит. Вот эта другая птица и есть самосознание человека, которое потенциально способно видеть всё, что происходит в его внутреннем мира, и по этой причине в некотором роде является носителем истины. Создатели Секрета Зоар, очевидно, хотели пойти по этому пути.
Итак, Макс приходит в себя в дурдоме. Лечащий врач объясняет тому, что с ним происходит, показывает дневник и говорит, что они вместе придумали двойника, чтобы тот каждый раз, как Макс проваливается в очередной закоулок своего сознания, помогал ему выбраться оттуда. Неважно, как в художественном произведении обосновывается появление двойника. Главное, чтобы тот выполнял свою функцию: выводил сознание в ту точку, где оно обретает единство. Что же получается у создателей фильма?
Двойник – самовлюблённый мужчина, который, вываливая на Макса эзотерику, скорее самоутверждается за его счёт, подмигиваниями и ухмылками усиливая это впечатление, нежели пытается донести до него какую-то истину. Получается, что истинная личность Макса – это именно Двойник, который придумал все эти приключения, чтобы просто потешить своё эго и продемонстрировать самому себе свои постижения, засчитывая это себе как личный опыт. Постижений на самом деле никаких нет, что приводит к закономерной концовке:
Пробившись через ворох комических сцен (в своей второй половине фильм с лихвой оправдал заявку на жанр комедии; дурдом это же так весело!), Макс попадает, наконец в Иерусалимский храм, где зрителя фильма поджидает САМАЯ ТУПАЯ сцена если не во всём мировом кинематографе, то по крайней мере в фильме. Участники сцены: Макс, его жена и Двойник. Двойник говорит Максу, что вот оно то место, где нужно оставить свиток. Жена зовёт Макса пойти с ней домой. Тут вроде бы и сказке конец: положи свиток, возьми жену за руку и живи спокойно и счастливо. Классическое возвращение домой. Пусть это – учитывая слабую структурированность первой части фильма – и не было бы очень сильной сценой, но попытка, по крайней мере, была бы засчитана, как победа по очкам. Вместо этого Макс, вцепившись в свиток, начинает истерить, плакать о том, как он страдает, как он ото всего устал, как ему всё надоело, стреляет и убивает Двойника (снова). Вдруг с той стороны, где вроде бы должна находиться его жена, доносится голос Двойника, и Макс видит, что на самом деле убил свою жену, а Двойник жив. (Тут, конечно, становится понятно, кто убил его жену в 1812 г. в «Белоруссии», но зрителю-то что с того? Сцена должна была быть не про это.) Макс в отчаянии стреляет себе в голову и снова оказывается в теле легата Максимуса, т.е. всё начинается сначала без каких-либо видимых улучшений в его состоянии.
Совершенно очевидно, что авторы сами запутались в попытках сплести разрозненные идеи о самопознании, духовном развитии и т.п. и не сумели привести в порядок свой павлиний хвост, прежде чем расправить его, чтобы покрасоваться.
В современном обществе благополучия, как и в любой экосистеме, изобилие ресурсов порождает множество жизненных форм, избыточных при других, менее щедрых условиях. Понятно, что по-другому быть не может. Но всё же порой в сердцах начинаешь мечтать о тех временах, когда, говорят, благодаря дефициту ресурсов художник должен был проявить очень глубокое постижение жизни, чтобы общество сказало ему: вот тебе дом, вот тебе еда – только твори!
ТГ-канал Мясорубка на Реверсе