Дождь стучал по подоконнику, как назойливый сосед, требующий внимания. Я сидел на кухне, разглядывая трещину в потолке, которая за последний год превратилась в причудливую карту неизведанной страны. Винный бокал, оставшийся от вчерашних посиделок с другом, все еще стоял на столе, оставляя красноватый след на скатерти.
Телефон зазвонил в половине второго ночи. На экране светилось ее имя — Марина. Два года без единого звонка, и вот теперь, среди ночи...
— Алло? — мой голос прозвучал хрипло, будто я только что проснулся.
— Сережа... — ее голос был таким знакомым, таким родным, что у меня сжалось сердце. — Моему мужчине срочно надо с тобой поговорить.
Я замер, ощущая, как по спине бегут мурашки.
— Ты серьезно? Сейчас?
— Он уже едет к тебе.
Линия оборвалась. Я сидел, сжимая телефон в руке, пока за окном не раздался скрип тормозов.
Он вошел в квартиру, оставляя на полу мокрые следы от ботинок. Высокий, плечистый, с руками, покрытыми следами от ссадин и масла — настоящий слесарь. Тот самый, кому Марина отправляла фотографии, пока мы еще жили вместе.
— Доброй ночи, — он протянул руку, будто мы старые приятели. — Я — Костя.
Я кивнул, не подавая руки. Он не смутился, просто снял куртку и повесил ее на спинку стула, как будто приходил сюда сотню раз.
— Садись, — буркнул я.
Он устроился напротив, положив на стол увесистую папку.
— Я знаю, что между нами... не самые простые отношения, — начал он, потирая ладонь о ладонь. — Но дело серьезное.
— Какое еще дело?
— Мне нужна работа.
Я рассмеялся. Громко, резко, почти истерично.
— Ты приперся ко мне ночью, чтобы просить работу?
— Не просто работу, — он открыл папку. Внутри лежали сертификаты, рекомендации, фотографии отремонтированных двигателей. — Хорошую работу.
Я перелистывал бумаги, не веря своим глазам.
— Ты вообще понимаешь, как это звучит?
— Понимаю, — он не опускал взгляд. — Но у нас ребенок. А Марина... она привыкла жить хорошо.
В его голосе прозвучало что-то знакомое — та самая нотка, которую я слышал у себя в голове все годы нашего брака.
— И что, она тебя прислала?
— Нет, — он покачал головой. — Она не знает, что я здесь.
Дождь за окном усилился. Капли били по стеклу, будто пытались прорваться внутрь.
— Ты хороший специалист? — спросил я наконец.
— Лучший в городе.
— Докажи.
Он ухмыльнулся, достал из кармана телефон и показал мне фото — двигатель, разобранный до винтика.
— Это я сделал за три часа. Без чертежей.
Я взглянул на него внимательнее. В его глазах горел тот самый огонь, который когда-то был и у меня.
— Ладно, — вздохнул я. — Приходи завтра в офис.
Он кивнул, собрал свои бумаги и встал. У двери обернулся.
— Спасибо.
— Не благодари еще.
Когда дверь закрылась, я подошел к окну. Его машина — старенькая "Лада", та самая, в которой он увозил Марину от нашего дома, — медленно скрылась в ночи.
Я налил себе еще вина. В голове крутилась только одна мысль:
"Какого черта я только что сделал?"
Утро встретило меня ярким солнцем и звонком от Марины.
— Ты взял его на работу? — ее голос звучал как смесь удивления и злости.
— А тебе какое дело?
— Он мне муж!
— А мне — лучший слесарь в городе, — я положил трубку.
На столе лежал его сертификат. "Константин Валерьевич. Специалист по ремонту двигателей премиум-класса".
Я ухмыльнулся. Жизнь, черт возьми, иногда преподносит самые неожиданные сюрпризы.
Он пришел в офис ровно в девять. В новом костюме, с аккуратной стрижкой, но все с теми же рабочими руками.
— Готов приступить, — сказал он просто.
Я кивнул.
— Тогда поехали.
И мы пошли — бывший муж, нынешний муж и та самая жизнь, которая, как оказалось, может быть куда сложнее и страннее, чем любая история.
Но это уже совсем другая история...