-- Предки мои происходят из индии и ведут свой род из касты Марвари, они до сих пор называют себя: дети индии. Я не буду тебе рассказывать, как мои ромалэ мигрировали на Балканы.
Цыгане Марвари славились тем, что могли предсказывать будущее по ладони, по зернам пшеницы, по звездам. Они испокон веков передавали своим детям и внукам умение исцелять, гадать, видеть будущее и наводить страшные порчи на своих обидчиков. Одним из таких шувихано (колдунов) был мой дед Штефан. В таборе его очень боялись, и все, кто хоть однажды его обидел, заканчивали плохо, потому как дед владел магией гипноза. Он умел хорошо считывать информацию с человека и за долю секунды знал и прошлое и будущее. Дед пристально смотрел в глаза собеседнику и через зрачки, будто через дверцу, входил в сознание человека, подстраивался под ритм сердца и дыхания и вызывал транс. Тогда человеку можно было внушить все, что угодно. А после дед одним щелчком пальцев стирал из памяти человека этот промежуток времени. К врагам своим он был беспощаден. Для него главным было завладеть рукой врага и произвести несколько воздействий на руку -- и все, у человека ехало сознание. Вот такой у меня был дед Штефан.
Моя бабушка Тамилла произошла от древнеиндийской секты Сингам, искателей тайных знаний. Они испокон веков собирали гадания, заклятия и заговоры. В бабушкином роду эти знания передавались по женской линии. Но было в ее роду и не очень хорошее, что также передавалось по крови, это -- воровство. Они крали все, что плохо лежит. Иногда крали, потому что нужда заставляла, а иногда -- просто потешить себя, потому как воровство для них считалось доблестью. Крали все и везде, но только не у своих, за это полагалась смерть. Меня воспитывали дед с бабушкой, передавали мне свои знания, я старался, впитывал, но по бабушкиной линии мне досталась в наследство тяга к воровству. В детстве я воровал все что видел, для меня это было несложно. Когда я приносил полные карманы денег, бабушка меня нахваливала, а дед слегка морщился и говорил, что лучше изучай магию гипноза, тогда и рисковать не придется. Но мы с бабушкой были другого мнения. Что у нее, что у меня, кровь бурлила при виде того, что можно увести с прилавка. И мы воровали на базаре, пока бабушка отвлекала незадачливых торговцев, я напихивал полные карманы всего, что попадалось под руку, были это яблоки, яйца, булки хлеба и колбаса. Когда мы с бабушкой приходили в табор, то ловко выуживали как факиры из-за пазухи все, что смогли унести с базара. Бабушка однажды достала из своих пышных юбок крупную жирную курицу. Дед тогда от души смеялся, как она ловко умыкнула из-под носа незадачливой бабы курицу... Да, -- произнес Мануш, потом замолчал и уставился в одну точку, он будто провалился в прошлое.
Черты его лица разгладились и стали добрее, на мгновение он даже стал красивым.
Вадома затянулась и выпустила дым кольцами. Рубина неотрывно смотрела на старуху в ожидании, что та продолжит рассказ. Но Вадома тяжело поднялась и, уперевшись на палочку, поджидала внучку.
-- Пойдем, чаюри, уже солнышко перевалило за три часа, нам надо поторопиться, потому как в лесу быстро темнеет.
-- Пхуромны (бабушка), расскажите дальше про Мануша, -- попросила Рубина.
-- Расскажу, чаюри, расскажу, но не сейчас, сейчас нам нужно открыть тропу, по которой мы вышли из лесу.
Они медленно пошли от прохладного ручья, старая Вадома, опираясь на свою палку, чуть припадала на ногу.
-- Бабушка, а ты чего хромаешь? Дай, посмотрю, -- девушка наклонилась к ноге старухи.
-- Не надо, детка, не стоит, это -- старость, она не щадит наше тело и суставы. Давай, лучше подними прутик да открой нам потаенную тропку к избушке, -- попросила старая цыганка.
Рубина огляделась и недалеко от себя подняла прутик, слегка ударила по земле и произнесла тайные слова. Она и не заметила, как кусты и травы по пояс расступились и открылась тропка, чуть поросшая вьюнком да щирицей. Старуха с внучкой ступили под кроны леса.
-- Бабушка, а тропу закрывать? -- спросила девушка.
-- Теперь не надо, чаюри, теперь к нам люди пойдут, эта тропа их приведет, -- ответила старая цыганка.
Лачи становилось все хуже и хуже. Из шатра больше не доносились рыдания и стенания бедной матери. Лачи замолчала. Она теперь сидела и смотрела в одну точку, слегка покачиваясь. Те, кто заглядывали в шатер, быстро покидали его. Цыганки шептались между собой, Лачи сошла с ума от горя. Василь дождался чяво (мальчишек), которые сбегали в деревню на разведку и прибежали с хорошими новостями.
-- Деревня большая и богатая, стадо коров паслось на поляне, по улице бегали куры, гуси. Если с умом походить по деревне, то с голоду не помрем, -- рассказывали мальчишки.
-- Вот завтра и пойдем, а сегодня -- праздник, -- выкрикнул Василь.
Недалеко от шатра разожгли костер, повесили над ним большой чайник. Молодые цыганки затеяли танцы и песни, те, что постарше, сновали от кибиток к костру, готовили незамысловатую еду. Долго еще в ночи неслись над деревней красивые напевные песни вольных ромалэ.
Роман совсем поправился, рука его теперь двигалась, не причиняя ему боли. Но на улицу он боялся выходить. Он думал: если старая Вадома пожаловалась отцу, то пощады ему не будет. Обреют налысо и выгонят из табора, да еще и клеймо насильника выжгут. Он в ознобе передернул плечами от таких мыслей.
Наталья, сидевшая рядом с ним на завалинке, встрепенулась.
-- Ты чего, замерз? Давай, стеганку вынесу, наброшу на плечи, -- предложила она.
-- Нет, не надо, это мысли дурные в голову полезли, -- ответил он, приобняв девушку.
Наташка прильнула к нему, чувствуя его горячее бедро. Кровь прилила к ее лицу, шальные мысли полезли в голову.
-- Ромка, пойдем на сеновал, там нас матушка не увидит, да ее и дома сегодня нет, пойдем, -- зашептала она горячими губами, касаясь уха парня.
Он вздрогнул, притянул еще поближе девушку.
-- Нет, второй раз я не стану насильником, вот поженимся, тогда и пойдем на сеновал, -- ответил Роман.
-- А когда мы поженимся? -- Спросила девушка.
-- А вот матушку дождемся, пусть благословит, тогда и поженимся.
-- Что так сразу? И обвенчаемся? -- Не поверила девушка.
-- Нет, -- ответил Роман. -- Мы поженимся по нашим цыганским законам, а это сильнее вашего венчания.
-- Это как же?
-- Разрежем ножом ладони крестом и соединим их, когда наша кровь смешается, мы будем навечно привязаны друг к другу. Мы станем мужем и женой.
-- Так давай сейчас, -- вскричала Наташка, ее горячая кровь бурлила, требуя любви.
-- Нет, без благословения матери не получится, давай все сделаем по правилам, -- ответил парень.
-- Я хочу прожить с тобой всю жизнь, -- страстно ответил он и поцеловал девушку в пылающую щеку.
-- И я тоже, -- выкрикнула Наташка.
Старая Вадома, вернувшись в избушку, тропу не закрыла, она знала, что сегодня придет первый нуждающийся в ее помощи. Старая цыганка достала свой мешочек с травами и взяла несколько сухих стебельков. После чего вытащила на середину избы свой маленький столик, накрытый черным сукном. Вынула мешочек с камнями и положила на сукно. После чего извлекла красную свечу и поставила в маленький подсвечник, заляпанный воском. Рубина сидела за столом на лавке и с любопытством наблюдала за бабушкой.
-- Садись ближе, чаюри, сейчас камни раскинем. Много вопросов у меня накопилось, вот пусть камни мне ответят, -- сказала старуха, развязывая свой мешочек. Она высыпала на сукно гладкие разноцветные камни разной величины.
-- Сегодня, чаюри, к нам придет первый болящий, сейчас мы спросим у камней: жилец он или нет? Если не жилец, то и браться лечить не будем, лишь облегчим боль. А вот если камни скажут, что есть надежда, тогда полечим, -- ответила старуха, затянувшись трубкой.
Она медленно выпустила струйку ароматного дыма и, взяв в руку горсть камней, кинула. Камни разлетелись по столу и легли в красивый рисунок. Но в рисунок легли белые и зеленые камни, а черные и красные, остались лежать в хаотичном беспорядке. Желтые камни упали так, что образовали собой небольшую луну. Вадома сидела молча и смотрела на камни. Она дымила своей трубкой, но не произносила ни слова. Рубина тоже смотрела на камни.
-- Ну, что скажешь, чаюри? -- Спросила старая цыганка.
-- Надо браться, бабушка, за лечение, камни сказали, что у человека есть шанс на выздоровление, -- ответила Рубина.
-- А чего за эти камни ничего не сказала? -- Вадома трубкой указала на желтые камни.
-- Я думаю, что одну луну будешь лечить болящего, -- неуверенно сказала девушка.
-- Смелее, чаюри, ты все правильно говоришь, не смей сомневаться, вот пришли в голову первые мысли, те и озвучивай, они и есть истина. А теперь возьми кувшин, и сходим к озеру, наберем воды непочатой, на той воде отвар сварим, его еще наговорить для больного нужно. Давай, чаюри, поторопимся. Она ловко собрала камни в мешочек, поплевав на пальцы, затушила горящую свечу и убрала столик обратно в угол.
Вечер незаметно подкрался к одинокой лесной избушке. Верхушки леса зашумели от ветра, лишь только солнышко село за горизонт. Рубина, посмотрев в окно, поежилась. Ей очень страшно было жить среди непроходимого леса. Привыкшая находиться в таборе среди людей, девушка подолгу не могла заснуть в избушке. Ей казалось, что кто-то приходит ночью и бродит под окнами. Часто просыпалась от жуткого воя в лесной чаще. Сердце ее тогда колотилось безудержно, и она до утра не могла уснуть. Но Вадома будто не замечала, какие страхи испытывает ее внучка.
Ветер, поднявшийся после захода солнца, притащил с собой грозовые тучи. Они быстро закрыли звездное небо, и вдали стали раздаваться первые раскаты грома. Слабые всполохи вспыхивали в небе, освещая быстро несущиеся грозовые тучи.
-- Не придет сегодня никто, гроза надвигается, -- сказала Рубина, задергивая ситцевые занавески на окнах.
-- Не торопись, чаюри, с выводами, -- ответила Вадома.
В это время страшный раскат грома расколол небо. Девушка вздрогнула и быстро подсела к бабушке на лавку.
-- Видишь, как небушко гневается, -- сказала старая цыганка. В это время еще один раскат грома прогремел над лесом. Яркие молнии вспыхивали в небе, прочерчивая кривые зигзаги. Старая Вадома сидела и смотрела на занавешенное окно, где в не плотно задернутых щелях видно было, как бесновалась гроза. Сильный шквал дождя обрушился на лесную избушку. Старая цыганка сидела, как старая большая ворона, и прислушивалась к тому, что творилось на улице. Вдруг среди грохота грозы она уловила какой-то скрежет по окну. Старуха встала и направилась к двери.
-- Бабушка, не открывай, -- с испугом закричала Рубина...
Продолжение следует...
Спасибо что дочитали главу до конца. Кому понравилось Пишите комментарии Ставьте лайки Подписывайтесь на канал