Утро началось как положено будущим переселенцам — походом за мешками для строительного мусора. Смешно, конечно, что мусорные мешки стали главным символом нашей мобильности и упорядоченности. Никакие чемоданы уже не выдерживают конкуренции: только плотный черный полиэтилен и надежные ручки. Снова пошли пешком, подхватили по пути дождик, как старого знакомого. Купили всё нужное — мешки, пластиковые стяжки, чтобы починить табуретки (а то, как это, переезжать с шатающейся мебелью — неуважение к новому жилью).
Во второй половине дня включили режим “мебельщики” — разбирали, сортировали, компоновали. Кровать сюда, полку туда, шурупы — в банку, ключи — в панику. К концу дня казалось, что можно уже не переезжать, а открывать пункт ИКЕА-на-дом.
А вечером — наступило искусство. Решили прощаться с районом красиво. Всё-таки, как ни крути, 16 лет — это почти вся взрослая жизнь. Поэтому мы вышли на улицы, не с протестом или плакатами, а с крошечными глиняными домиками — прятали их в укромных уголках: под подоконниками, в щелях стен, на трубах. Маленькие, почти игрушечные, но настоящие. Чтобы даже если забудется всё остальное — остались следы. Как в сказке, только вместо хлебных крошек — глина и любовь.
Вот так и живём: днём — в пыли и мешках, вечером — с сердцем и клеем. Между переездом и уличным искусством. Между прошлым и будущим.