Глава 8. Без футляра
Арсен не спал всю ночь. Он даже не думал, что расставание с Селестой будет таким трудным. Она не просто инструмент — она была его частью. Как нота, вживлённая в кость. Но он решил.
Позвонил Игорю, старому другу из оркестра. Тот ещё в молодости всегда говорил:
— Если вдруг сгорит квартира, я сначала буду спасать виолончель, потом документы, потом жену. В таком порядке.
Игорь ответил быстро, бодро, по-столичному. Но когда услышал, что речь идёт о продаже Селесты, замолчал.
— Ты серьёзно? — голос стал ниже.
— Абсолютно. Нужны деньги. Девочке. На лечение.
— Я бы выкупил, Арсен, но... я ведь тоже теперь больше дирижирую, чем играю. У меня уже давно не жизнь, а расписание. А такая вещь должна звучать. А не пылиться в кабинете за стеклом.
Арсен кивнул, как будто Игорь его видел.
— Но ты знаешь что? — продолжил Игорь. — Забудь про продажу. Делай то, что ты умеешь лучше всех. Играешь — играй. Сделай концерт. Сделай десять. Сделай тур по южному побережью хоть на телеге с афишей. Люди приходят на музыку, когда за ней стоит сердце. А у тебя сейчас — оно звучит.
— Концерты?.. Ты в своём уме? Это же не модно. Сейчас на любительских концертах не соберёшь большую сумму.
— А ты выйди. Просто выйди и сыграй. Потом ещё раз. Сыграй так, чтобы было стыдно клацать телефон. Чтобы человек в первом ряду начал слушать, а во втором — плакать. И не забывай, для кого ты это делаешь. Ты же ради неё готов был отдать память. Так сделай музыку — памятью. И спасением.
Игорь повесил трубку.
Арсен остался стоять, держа виолончель в руках. Впервые за много лет он не чувствовал, что она принадлежит только ему. Нет. Теперь она была нужнее. В каждом звуке, в каждой вибрации — должна была быть Ариша.
В тот же день он начал обзванивать залы. Дом культуры — первый. Потом маленький театр, арт-кафе, где стены пахли кофе и репетициями. Сложнее всего было выдумывать афишу: он так давно не играл на публике, чтобы это имело смысл. Но Нелли включилась мгновенно:
— Афиша будет. А название концерта уже есть. «Для Ариши. С любовью и скрипом смычка».
— Скрипом? — усмехнулся он.
— Да! Ты ж не робот. Пусть будет живое. Пусть люди видят, что за тобой не продюсер, а человек. С двумя руками, виолончелью и желанием спасти девочку.
— А если не получится?
Она посмотрела серьёзно. Но потом улыбнулась своей фирменной кривой улыбкой:
— Щенок, который гоняется за хвостом, не знает, получится ли. Но это же не мешает ему пытаться.
Арсен рассмеялся. Впервые за много дней — легко, как тогда, когда Ариша командовала: «На карусели — шагом марш!»
И уже через два дня на углу центральной улицы появилась афиша. На ней было фото виолончели на фоне заката. А под ним — всего три слова:
«Концерт для Ариши».
А рядом — номер счёта, детский рисунок и её подпись: «Спасибо за шанс жить».
Продолжение следует... ✍️
Присоединяйтесь к моему Телеграм каналу, где я пишу рассказы: «Страницы души»