Навигация по каналу здесь, а также подборки
- Ох справный молодец, справный, - хлопотал по кухне Прохор.
- Это ты про себя? – удивилась я.
- Нет, я хозяйственный, а вот он справный, да семи пядей во лбу, да и собой пригож. Не так ли? – хитро посмотрел так на меня.
- Так ли, так ли. Прохор, вот я по твоему наущению попыталась у него аккуратно спросить, но ничегошеньки не вышло, - рассердилась я.
- Ох ты, матушки! Да точно ли так? В лоб вопрошает, а потом вся в удивлении? – всплеснул он руками.
- М-м-м, Прохор! Ну, с языка сорвалось, не надо этого было спрашивать, – действительно, куда уж прямее. Я сжалась на стуле.
- Ох, Катеринушка. Вот тебе молока кружка, с мёдом. Пей и спать-почивать. Утро вечера мудренее, - сердито сунул мне кружку в руки и был таков, в сизом мареве.
Отпивая потихоньку молоко, я ругала себя последними словами. Ну, вот зачем я его так спросила? Прав Прохор, действительно – в лоб. Себя бы представила на его месте, злорадно подумала я. Тебе бы приятно было? Наглая ты девица, однако, Екатерина Любавина, горько подумала я про себя. И тут же мне ужасно стало жалко и Андрея и себя, и даже Прохора. Сидела и ревела, допивая молоко, заботливо преподнесённое Прошей, потом завернулась на кровати в одеяло с головой и заснула.
Снился мне дремучий лес, солнце где-то рядом, жарко, но за этим буреломом не видно его. Странно, подумалось мне, в лесу и жарко? А где же прохлада лесная? Я лезла сквозь поломанные ветки, они меня хватали за ноги и за руки. Я чувствовала, что и одежда на мне трещит по швам, но я упорно лезла на малюсенький просвет среди деревьев. Когда, казалось, вот-вот я его достигну и выйду на полянку, с мягкой зелёной травой – сон оборвался…
Я выбралась из-под одеяла, протёрла глаза, открыла их. На краешке кровати сидел Прохор, поджав по себя ноги и что-то напевал под нос.
- Привет.
- С добрым утречком! – встрепенулся он.
- Ты сторожишь меня что ли? – голос мой был ещё хриплым со сна.
- Оберегаю.
- Было б от кого? – вспомнились вчерашние горькие мысли.
- Ты, хозяюшка, поменьше по чаще лазай, целее будешь, - сердито проговорил он. От этой его фразы я мгновенно проснулась, захлопав глазами.
- Прохор! Ты что, мой сон видел?
- А то как же, - ехидно произнёс он. - Куды тебя понесло-то, а?
- Так… - не поняла я. - Что значит понесло? Это же сон!
- Тебе надобно было кружку молока испить и со светлой головушкой почивать, говорил же я, утро вечера мудренее. А ты чего удумала? Таперича будет квелая ходить…
- Ну, знаешь! – отшвырнула одеяло от себя и громко топая направилась в ванную, в след же мне неслось его бормотание.
- Ну, водою-то омоется, да может, и мысли в головушке уложатся.
Я развернулась у двери в ванную топнула ногой и погрозила ему кулаком, на что тут же получила в ответ:
- Иди, срамница, неча тут телеса свои белые обнажать, я ж хоть и оберегатель, но как есть, мужчина.
Ох ты, ёлки-палки! Я метнулась в ванную и закрыла дверь на замок. Вот же! Даже от злости и не подумала, что стою перед ним в легкомысленной, так называемой пижамке, поскольку, что она там могла особо прикрыть – непонятно. Встала под душ. Ох, как хорошо, вода прохладная и вправду освежала и смывала все дурные мысли.
Прохор встретил накрытым столом с кашей, плюшками и горячим кофе. Удивил!
- Проша, каша, плюшки – это по-русски, а кофе-то как тут оказался? – улыбнулась я.
- Хо! Катеринушка, так кофей почитай с семнадцатого веку попивают. Правда, поначалу-то только особые персоны потребляли, но опосля Великий-то всех приучил, - удивлённо и наставительно проговорил он, будто это само собой разумеющееся событие.
- Пётр Первый? – глупо спросила я.
- Катеринушка, но кто ж ещё-то окромя его?
- Ты ещё скажи, что лично его знал, - съехидничала я.
- Лично не знавал, а вот матушку привечал, ох как она любила-то его, одна-то и могла его утихомирить, на своей груди в сон его ввергала… - мечтательно проговорил Прохор.
Я сидела, распахнув глаза и открыв рот.
- Катеринушка, ты чегой-то? – спохватился он.
- Т-так… то есть, т-ты серьезно? – еле выговорила я, глядя на него, будто впервые видела.
- А то как же? – возмутился он праведно.
- Почему тогда я? Что я царица что ли? – в голове у меня прямо шум нарастал какой-то.
- Хозяюшка, ты моя распрекрасная, - вкрадчивым голосом начал Прохор. - Неужто не смекнула?
Я отрицательно помотала головой. Он вздохнул и сочувствующе посмотрел на меня:
- Величали-то её как, помнишь?
- К-катерина…
- Во! Подишь-ты, вспомнила! – радостно вскричал он. Я с недоверием смотрела на него. А он чуть в ладоши не хлопал.
- Царицы ни при чём, как я понимаю? – недоумевающе уточнила я.
- Ни на полушку! – опять радостно вскрикнул он.
- Что, что?
- Нисколечко, говорю, - пояснил он. - Имя только надобно.
- Вот как.
- Катеринушка, ты кашу-то кушай, а то выстынет вся, - ласково посоветовал Прохор.
О прекрасной и милой художнице, создавшей иллюстрации к некоторым моим историям.🎨🖌