Свёкор ударил кулаком в дверь:
— Открывай, Лина! Немедленно! Хватит нас за порогом держать, будто мы чужие!
— Запрещено, — тихо, но внятно ответила Лина.
— Что значит — запрещено?! — завопила Вера Ивановна. — Кто тебе запретил? Я Вадиму скажу, он тебя мигом из квартиры выгонит! Ты слышал, Геннадий, она нас не впускает!
— Вадим, беда, — простонала Лина, дозвонившись до мужа. — Твои родители едут! Уже почти на пороге.
— Не пускай, — коротко сказал он.
— Как не пускать, Вадим? Они же твои родители!
— Тем более не пускай. Устроили цирк на старости лет — нечего им тут делать.
— Но они ж позвонят в соседнюю квартиру, и кто-нибудь им домофон откроет…
— Пусть. В квартиру не пускай, ни под каким видом. Поняла?
— А как же Вероника? Она же начнёт смеяться, играть, они точно поймут, что мы дома!
— Пусть слышат. Пусть знают, что их намеренно не пускают. И пусть думают, почему.
— Ты скоро приедешь? — с надеждой спросила Лина.
— Минут через сорок, не раньше. На кольцевой пробка. Лина, дверь не открывай. Ни за что.
Лина кивнула, будто он её мог видеть, и испуганно села на пуфик в коридоре. Она боялась не мужа. Её пугали голоса за дверью, которые уже начинали нарастать.
Их дочь, Вероника, включила мультфильм так громко, что сомнений ни у кого не осталось — они в квартире.
— Дома, — хмыкнула Вера Ивановна. — Ген, стучи.
Геннадий Андреевич ударил в дверь:
— Лина! Открывай! Не позорь семью! Мы с дороги! Нам бы чаю, душ принять!
— Запрещено, — ответила Лина, уже стоя у двери.
— Что значит — запрещено?! — заорала свекровь. — Кто тебе такое право дал?!
— Вадим, — сказала Лина. — Он просил подождать его на площадке.
— Да мы замёрзли, как сосульки! — возмущался Геннадий Андреевич.
— Тогда лучше согреться где-нибудь в кафе. Здесь вы не отогреетесь, — выдохнула Лина и отошла от двери.
Она заперлась с Вероникой в комнате. Девочка рисовала и, кажется, не понимала, что происходит.
«Господи, хоть бы не услышала…» — подумала Лина и вспомнила, как всё начиналось.
Шесть лет назад. Воронежская область, городок Струнино.
— Вадим, твои родители сказали, что приедут завтра! — запаниковала Лина.
— Ну и что? — ответил он спокойно. — Радуйся, значит, дом у нас приличный, раз решили посмотреть.
— Это не радость! — почти вскрикнула Лина. — Ты не представляешь, что начнётся! У нас с Верой Ивановной едва-едва мир, а тут она увидит, как мы живём.
— Ну и пусть. Увидит, оценит. Может, посоветует чего.
— Советует она всегда в приказном порядке! В прошлый раз сказала, что шторы у нас «бедные». Занавески! — Лина чуть не плакала от стресса.
Она ещё не до конца привыкла к новой квартире. Переехали недавно — Вадим взял «двушку» в ипотеку в микрорайоне Светлый. Родители ему помогли с первоначальным взносом, но право собственности оформили на себя.
Лина, хоть и была женой, вела себя в квартире с осторожностью. Казалось, каждое решение нужно было сначала «одобрить» старшими.
На следующий день молодая пара устроила генеральную уборку. Вадим убирал с видом обречённого, Лина — на взводе.
— Эти коробки с посудой надо в кладовку! И протри полки на кухне, она точно туда заглянет!
— Может, ей и постель расстелить, чтобы спалось лучше? — попытался пошутить Вадим.
— Не шути, я на грани! — вскинулась Лина.
Вера Ивановна приехала с цветами и сразу же начала оценку.
— Угу. В ванной душ грязный. Плесень. На кухне шкафы не вымыты. На подоконнике земля от цветов. Ну-ну.
Лина молчала. Вадим тоже. Но потом вмешался Геннадий Андреевич:
— Сын, а ты не думал переехать в собственное жильё? Это ж наша квартира. А ты в ней… ну, так, поселенец временный.
— В смысле? Вы же сами её для нас купили…
— Пока ты был один. А теперь у тебя семья. Это уже другие условия.
— Так и скажите: вам не нравится, что я женился, — язвительно сказал Вадим.
— Не в этом дело! — воскликнула Вера Ивановна. — Мы хотим, чтобы ты стал самостоятельным. А когда тебе всё на блюдце приносят, ты не взрослый, а так… прожигатель.
Лина тогда чуть не задохнулась от возмущения. Ей хотелось сказать, что они вдвоём и так работают, тянут ипотеку, платят за садик. Но промолчала.
— Ну и ладно, — сказал Вадим. — Мы съедем. Хотите видеть внуков — будете приходить в гости.
Прошло шесть лет. За это время семья сняла квартиру, накопила на взнос, купила жильё в Гайвинском районе, далеко от центра. Лина вышла из декрета, Вероника пошла в школу. А теперь… родители вспомнили о них.
Вадим поднимался по лестнице. В руке был торт. Он шёл уверенно, без колебаний. Лина заглянула в глазок:
— Они всё ещё на площадке.
— Отлично. Сейчас разберёмся.
Он подошёл и спокойно сказал:
— Мам, пап, привет.
— Вадим! — всплеснула руками Вера Ивановна. — Нас не пускают! Твоя… эта… закрылась и тишина!
— И правильно сделала. У нас своя жизнь. И своя квартира.
— Мы к внучке! — вмешался Геннадий Андреевич. — Подарки привезли!
— А вы подумали, нужно ли это нам? Вероника вас не знает. Она путает вас с соседями, потому что за шесть лет вы к нам не приехали ни разу. А теперь — с подарками и претензиями?
— Мы же хотели наладить контакт…
— Поздно. Мы сами справляемся. И да, мне не нужны ваши советы. А Веронике — ваши подарки. Мы хотим растить её в спокойствии, без ваших условий и экзаменов.
Он обнял Лину за плечи:
— Уходите, пожалуйста. Нам не по пути.
— Ты нас выгоняешь? — с дрожью в голосе спросила мать.
— Я ограничиваю влияние. Разница есть.
Он повернулся к жене:
— Пойдём, Лина. Нам есть, кому и ради кого жить.
Они вошли в квартиру. Дверь мягко захлопнулась.
За ней остались два человека, которым не хватило времени, чтобы понять главное: любовь не покупается квартирами и не завоёвывается визитами без уважения.