Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Ольга Ускова

МОЙ ТЕАТРАЛЬНЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ РОМАН

МОЙ ТЕАТРАЛЬНЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ РОМАН Моя любимая книжка, которую я знаю наизусть - "Театральный роман" Михаила Булгакова. Она возникла в моей жизни, когда у меня было сложное воспаление легких и я не могла дышать лежа ночью. Я ходила и слушала "Театральный роман". Раз за разом. Раз за разом. Мне почему-то становилось легче. Я смаковала каждое предложение. Я беседовала мысленно с Михаилом Афанасьевичем. Спрашивала его о продолжении. Сама придумала продолжение. После выздоравления я заинтересовалась архивами писателя. И после очень непростых поисков наткнулась таки на план продолжения романа, возможно написанный Булгаковым. Там Максудов влюбляется и женится на Авроре Готье (прототипе Елены Сергеевны). И все-таки случается премьера его пьесы на которую приходит Сталин... Дальше такие рецензии, интриги и критика, что он бросается головой вниз с Цепного моста. Я не знаю достоверность этих документов. Елена Сергеевна их не подтверждала. И у меня есть внутренние сомнения про именно такую поли

МОЙ ТЕАТРАЛЬНЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ РОМАН

Моя любимая книжка, которую я знаю наизусть - "Театральный роман" Михаила Булгакова. Она возникла в моей жизни, когда у меня было сложное воспаление легких и я не могла дышать лежа ночью. Я ходила и слушала "Театральный роман". Раз за разом. Раз за разом. Мне почему-то становилось легче. Я смаковала каждое предложение. Я беседовала мысленно с Михаилом Афанасьевичем. Спрашивала его о продолжении. Сама придумала продолжение.

После выздоравления я заинтересовалась архивами писателя. И после очень непростых поисков наткнулась таки на план продолжения романа, возможно написанный Булгаковым.

Там Максудов влюбляется и женится на Авроре Готье (прототипе Елены Сергеевны). И все-таки случается премьера его пьесы на которую приходит Сталин... Дальше такие рецензии, интриги и критика, что он бросается головой вниз с Цепного моста.

Я не знаю достоверность этих документов. Елена Сергеевна их не подтверждала. И у меня есть внутренние сомнения про именно такую политизированную концовку.

Для меня звучание Театрального романа - ирония, грусть, служение высокому таланту, тонкость бытия...

Сам роман довольно точно описывает процесс рождения романа и его путь к читателю.

Да да. У меня все совершенно также. Вдруг возникают сначала в голове, ( а потом и вовсе выходят на рабочий стол) люди, персонажи, рассказывающие свою историю. Историю в которой я и наблюдатель и участник. И звучит музыка, доносятся голоса, течет жизнь внутри этой коробки на столе. И мне остается просто записывать за каждым и быть предельно честной относительно появившейся картинки.

И пытка бессоницей полностью компенсируется счастьем проживания общей жизни с моими персонажами.

А потом наступает момент. И ты пишешь: "Конец". И надо отнести книгу людям. Потому что писать вот так про самое сокровенное и чтобы никто не читал - невозможно. Это самоубийство.

И ты вынуждена историю выставлять на свет. А там начинается борьба, возня, интриги. От которых порой мне как и герою "Театрального Романа" хочется головой вниз с Цепного Моста.

(Я вчера, кстати, на нём постояла немного. Побеседовала с Михаил Афанасьевичем мысленно. Он меня напутствовал:

" Героев своих надо любить; если этого не будет, не советую никому браться за перо – вы получите крупнейшие неприятности, так и знайте." Ну а что он еще мог сказать перед началом презентации моей главной книги. Только про любовь к героям. Это ясно)

Поэтому я и решила, что не хочу никаких официальных рецензентов. Я изучила этот мир. Он мелкокорыстен, бездарен, бесконечно консервативен, и склочен. В нем процветает кумовство и жажада наживы. И там очень трудно найти человека, чье мнение меня бы лично действительно интересовало.

- Современные писатели друг друга не хвалят. Почему - непонятно. Ревность? М.б. Но в моем случае я их всех выбешиваю, потому что заявилась из совершенно другого мира. Не нуждаюсь в гонорарах от издательства. Пишу быстро. Построила прозрачный интерактивный мир общения с читателями через сеть. Это им непонятно и за редким исключением приводит в ярость;

- про современных литературных критиков все уже написал Виктор Пелевин. Мне добавить нечего к его формулировке:

"Критик, по должности читающий все выходящие книги, подобен вокзальной минетчице, которая ежедневно принимает в свою голову много разных граждан – но не по сердечной склонности, а по работе... "

Поэтому я считаю единственным важным для меня измерением - мнение читателей. Ваши рецензии определяют качество моего труда и таланта. Прошло всего полтора дня. Первые 500 книжек попали в ваши руки. Первый человек - Татьяна - прочла роман всего за полтора дня. А он все-таки большой. Она написала прекрасные. Теплые слова. Спасибо. Я жду вашего суда. Кидайте в комменты ваши рецензии те, кто прочел. Это очень важно для писателя. Это топливо для моих нервов. Для возможной или невозможной следующей книги.