– Володя ненадолго остановится у нас, пока ремонтирует коттедж, – сказала Наталья, перекладывая белые рубашки мужа в шкаф.
Михаил поднял голову от телефона и посмотрел на жену. За окном моросил февральский дождь, и в квартире было особенно уютно.
– Твой отчим? Надолго это "ненадолго"?
– Ну что ты сразу так, – Наталья повернулась к нему. – Месяц, может два. У него там крыша течет, стены отсырели. В таком доме зимовать нельзя.
Михаил отложил телефон и встал с дивана. Высокий, худощавый, с рано поседевшими висками, он всегда выглядел старше своих тридцати восьми.
– Наташ, ты же понимаешь, что у нас и так не очень просто с деньгами. Ипотека, коммунальные, а тут еще один человек.
– Он же не нахлебник, – голос Натальи стал резче. – Володя всю жизнь работал, меня на ноги поставил. Когда мама с папой развелись, он мне отцом стал.
Михаил подошел к окну и посмотрел на серый двор. Детская площадка была пустой, качели печально раскачивались на ветру.
– Я не против, просто предупреждаю. Знаешь, как это бывает, когда люди долго живут вместе.
– Ничего, перебьемся. К тому же ремонт – дело быстрое, если деньги есть.
Михаил хотел что-то возразить, но промолчал. Наталья была упрямой, и спорить с ней в таком настроении было бесполезно.
Владимир Степанович приехал в субботу утром на старенькой "Ниве", нагруженной коробками и сумками. Крепкий мужчина с густыми седыми усами, он сохранял прямую осанку, несмотря на возраст.
– Михаил, помоги дедушке вещи занести, – сказала Наталья, выглядывая в окно.
– Я не дедушка пока, – пробурчал Владимир Степанович, таща тяжелый чемодан. – И сам справлюсь.
Они обустроили его в гостиной. Диван разложили, поставили рядом тумбочку, освободили место в шкафу.
– Володя, чувствуй себя как дома, – сказала Наталья, расстилая свежее белье.
– Спасибо, доченька. Постараюсь не мешать.
Михаил наблюдал за суетой со стороны. Владимир Степанович был аккуратным, тихим, но его присутствие сразу изменило атмосферу в доме. Появился запах табака – он курил на балконе, стали слышны незнакомые звуки: покашливание по утрам, шаркание тапок, негромкое ворчание при просмотре новостей.
Первую неделю все шло спокойно. Владимир Степанович вставал рано, до шести, негромко хлопотал на кухне, заваривал крепкий чай. К тому времени, когда просыпались молодые, он уже был одет и собран.
– Михаил, а почему ты в выходные на работу ездишь? – спросил он в воскресенье за завтраком.
– Сверхурочные нужны, – коротко ответил Михаил. – Ипотека сама себя не выплатит.
Владимир Степанович кивнул, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на жалость.
– В наше время квартиры честно зарабатывали. Копили, откладывали, потом покупали.
– В ваше время квартиры стоили как автомобиль, – не выдержал Михаил. – А сейчас попробуй накопить на трешку в центре.
– Миша, – мягко остановила его Наталья.
– Что "Миша"? Я что, неправду говорю?
Владимир Степанович отставил чашку и пристально посмотрел на зятя.
– Молодой человек, я тридцать лет на стройке проработал. Знаю, что такое тяжелый труд. И квартиры тогда тоже не халявой доставались.
Михаил хотел ответить, но Наталья быстро встала и начала убирать со стола.
– Ладно, хватит препираться. Володя, ты говорил, что на этой неделе с ремонтом начнешь?
– Слушай, а долго твой тесть у вас жить будет? – спросил Игорь, когда братья встретились в кафе рядом с заводом.
Игорь был младше Михаила на два года, но выглядел моложе и увереннее. Работа в риелторском агентстве приучила его хорошо одеваться и следить за собой.
– Не тесть, а отчим Наташи. И не знаю, честно говоря. Говорят месяц-два, а может и затянется.
– Тяжело, наверное?
– Еще как. Представь, приходишь домой, а там чужой человек. Хочешь с женой поговорить по душам – не получается, он рядом. Хочешь расслабиться – тоже неудобно.
Игорь задумчиво помешивал кофе.
– А квартира-то оформлена как?
– Как обычно. На меня, я же ипотеку брал.
– Понятно. Слушай, а ты документы на квартиру когда последний раз видел?
Михаил удивленно посмотрел на брата.
– А зачем они мне? В сейфе лежат дома. А что?
– Да так, просто спросил. Знаешь, в нашем деле всякое бывает. Иногда люди даже не подозревают, что с их недвижимостью творится.
На третьей неделе случился первый серьезный конфликт. Михаил пришел домой усталый, голодный, мечтая только о том, чтобы поужинать и посмотреть футбол. Но телевизор был занят.
– Володя, можно я переключу? Там "Зенит" играет.
– Заканчиваются новости, потом переключай.
Михаил посмотрел на часы. До начала матча оставалось десять минут.
– Новости в интернете можно посмотреть.
– Я по телевизору привык. Это ненадолго.
Наталья вышла из кухни с полотенцем в руках.
– Миша, подожди немного. Володя, ты же знаешь, что Михаил футбол любит.
– Знаю. Но новости тоже важно смотреть. Надо же знать, что в стране происходит.
Михаил почувствовал, как в нем закипает раздражение.
– Володя, я весь день горбачусь, прихожу домой, хочу отдохнуть. А вы мне про новости рассказываете.
– Я тоже всю жизнь работал и никого из дома не выгонял.
– Никто вас не выгоняет! Просто давайте договоримся как-то.
Владимир Степанович медленно встал с дивана и направился на кухню.
– Договариваться не о чем. Это ваша квартира, ваши правила.
Наталья растерянно смотрела то на мужа, то на отчима.
– Ну что вы как дети, честное слово.
– Света, я не знаю, что делать, – жаловалась Наталья золовке по телефону. – Они как петухи друг на друга смотрят.
Светлана, жена Игоря, всегда считалась практичной женщиной. Работая бухгалтером, она привыкла во всем искать выгоду и подвох.
– Наташ, а ты подумала о том, что будет, если отчим твой у вас надолго останется? Или вообще не уедет?
– Почему не уедет? У него свой дом есть.
– Дом-то есть, а ремонт затянуться может. А вы что, будете содержать его годами?
Наталья почувствовала неприятный холодок в животе.
– Володя не такой человек. Он гордый, сам себя обеспечивает.
– Гордый-гордый, а живет за ваш счет. Знаешь, сколько таких историй я видела? Сначала временно, потом постоянно, а потом и наследство требуют.
– Света, о чем ты говоришь? Какое наследство?
– А квартира на кого оформлена? На Мишу? Вот и подумай, что будет, если с ним что-то случится. Отчим-то не родственник по закону.
Наталья почувствовала, что краснеет. Хорошо, что разговор шел по телефону.
– Ты какую-то ерунду говоришь.
– Я говорю как человек, который каждый день с документами работает. Наташ, ты хоть завещание написала?
Тем временем Игорь не забыл про свой разговор с братом. В агентстве у него был приятель, который работал с базой данных недвижимости. За бутылку хорошего коньяка тот согласился проверить информацию по адресу.
– Игорек, твой братец в интересной ситуации оказался, – сказал приятель, распечатывая документы. – Квартира действительно была на нем, но месяц назад переоформлена.
Игорь почувствовал, как у него похолодели руки.
– На кого?
– На некоего Владимира Степановича Коровина. Это кто такой?
– Отчим жены. А основание какое?
– Дарственная. Все чисто, нотариально заверено. Твой братец теперь в собственной квартире квартирант.
Игорь молча смотрел на бумаги. В голове крутились мысли, одна тревожнее другой.
– Слушай, а можно эти документы скопировать?
– Можно, но зачем? Это же не секрет, в открытом доступе все.
– Просто так. Вдруг пригодится.
Игорь всю дорогу домой думал о том, как рассказать брату новость. С одной стороны, Михаил имел право знать. С другой стороны, это могло разрушить его семью.
Дома Светлана сразу поняла по его лицу, что что-то случилось.
– Что произошло?
Игорь молча протянул ей документы.
– Не может быть, – прошептала она, пробегая глазами строчки. – Они что, совсем рехнулись?
– Наталья рехнулась. Причем Михаил явно не в курсе.
– Надо срочно ему сказать.
– А если они разведутся? Я же его брат, мне потом жить с этим.
Светлана отложила бумаги и посмотрела на мужа.
– Игорь, если ты ему не скажешь, он может остаться вообще без ничего. Представь, завтра с ним что-то случится, и что? Квартира достанется этому отчиму, Наталья получит долю как жена, а ипотеку кто будет платить?
– Банк же не дурак, проверит платежеспособность нового собственника.
– Проверит, но уже потом. А пока Михаил будет висеть на этом кредите.
Игорь тяжело вздохнул. Света, как всегда, была права.
На следующий день Игорь пришел к брату на работу. Они сели в машину и поехали в тихое место у реки.
– Миша, мне нужно тебе кое-что показать.
Михаил взял документы и долго молча их изучал. Лицо его становилось все бледнее.
– Это подделка?
– Нет. Я проверил через знакомого нотариуса. Все настоящее.
Михаил сжал руки в кулаки.
– Значит, Наташка меня обманула. Месяц назад. Когда отчим еще дома жил.
– Получается, так.
– И теперь что? Я в собственной квартире гость?
Игорь положил руку на плечо брата.
– Миша, может, поговорить с ней сначала? Узнать, зачем она это сделала?
– Зачем? Да ясно зачем! Решила отчима облагодетельствовать за мой счет. А меня даже спросить не удосужилась.
Михаил ударил кулаком по рулю.
– Знаешь, что самое противное? Я как дурак ипотеку плачу за квартиру, которая теперь не моя. Каждый месяц банку двадцать восемь тысяч несу.
– Слушай, а может, это какая-то хитрая схема? Налоги сэкономить или еще что?
– Какие налоги? С основного жилья налог копеечный. Нет, это просто предательство.
Вечером Михаил пришел домой молчаливый и мрачный. Наталья сразу заметила его настроение.
– Что случилось? Ты выглядишь расстроенным.
– Все нормально.
Владимир Степанович сидел на кухне, пил чай и читал газету.
– Михаил, проходи, ужинать будешь?
– Не хочется.
Наталья забеспокоилась. Обычно муж приходил голодный и сразу интересовался едой.
– Миша, ты точно здоров? Может, температуру померить?
– Наташа, оставь меня в покое.
Он прошел в спальню и закрыл дверь. Наталья растерянно посмотрела на отчима.
– Не знаю, что с ним. Может, на работе что-то случилось.
– Может быть. Мужчины же не любят о проблемах рассказывать.
Наталья постояла у двери спальни, хотела постучать, но передумала. Лучше дать ему успокоиться.
Ночью Михаил лежал и смотрел в потолок. Рядом мирно спала жена. Такая родная, близкая, и вместе с тем теперь совершенно чужая. Как она могла пойти на такой обман? И главное – зачем?
Утром за завтраком Михаил принял решение.
– Наташ, нам нужно поговорить.
– Конечно. О чем?
– Наедине.
Владимир Степанович понимающе кивнул.
– Я пойду на балкон, покурю.
Когда они остались одни, Михаил достал из кармана сложенные документы.
– Объясни мне, что это такое.
Наталья взглянула на бумаги, и лицо ее мгновенно изменилось.
– Откуда у тебя это?
– Не важно откуда. Важно что. Наша квартира теперь принадлежит твоему отчиму. Хочу знать – зачем?
Наталья опустила глаза.
– Миша, я хотела тебе сказать, но искала подходящий момент.
– Какой подходящий момент? Когда? Когда меня на улицу выселят?
– Не говори глупости. Какое выселение?
– А что тогда? Ты втихую переписала квартиру на чужого человека, а мне даже не сообщила.
Наталья встала и подошла к окну.
– Володя не чужой. Он мне отца заменил, учился помог оплатить, на ноги поставил. А теперь он старый, одинокий, ему нужна поддержка.
– За мой счет?
– Миша, ну что ты как маленький? Володя не бандит какой-то, он порядочный человек. Квартира ему формально нужна была, для спокойствия. А мы в ней и дальше жить будем.
Михаил почувствовал, что его трясет от ярости.
– Наташа, ты понимаешь, что натворила? Я продолжаю платить ипотеку за квартиру, которая мне не принадлежит!
– Ну и что? Мы же семья, нам какая разница, на кого оформлено.
– Мне разница есть! Это называется мошенничеством!
Голоса в кухне становились все громче. Владимир Степанович, стоявший на балконе, невольно слышал каждое слово.
– Ты меня обманула! – кричал Михаил. – Самым подлым образом обманула!
– Я никого не обманывала! Я просто хотела помочь человеку, который для меня много сделал!
– За мой счет! Без моего согласия!
Владимир Степанович загасил сигарету и вошел в кухню.
– Что здесь происходит?
Михаил резко повернулся к нему.
– А вы в курсе, что квартира теперь ваша?
Владимир Степанович растерянно посмотрел то на Михаила, то на Наталью.
– О чем вы говорите?
– Ваша приемная дочка месяц назад переоформила нашу квартиру на вас. Теперь вы собственник, а я квартирант.
Лицо Владимира Степановича потемнело.
– Наталья, это правда?
Она мялась, не зная, что ответить.
– Володя, я хотела тебе помочь. Ты же знаешь, как я тебя люблю, как благодарна за все.
– Отвечай на вопрос! Ты переписала квартиру на меня?
– Да, но...
Владимир Степанович тяжело сел на стул.
– Господи, что ты наделала, девочка.
Михаил злорадно смотрел на эту сцену.
– Вот видите? Даже ваш отчим понимает, что это безобразие.
– Наталья, как ты могла такое сделать без моего ведома? – голос Владимира Степановича дрожал от возмущения. – Ты же понимаешь, в какое положение меня поставила?
– Володя, я же хотела как лучше...
– Лучше для кого? Для меня? Я что, просил тебя об этом?
Снизу раздался громкий стук в дверь. Это была соседка Тамара Ивановна.
– Наталья, голубушка, что у вас там происходит? Весь дом слышит, как кричите.
Наталья открыла дверь, стараясь улыбнуться.
– Извините, Тамара Ивановна. Небольшое недоразумение.
– Какое там недоразумение, я все слышу. Про квартиру, про обман. Ой, неладное что-то у вас творится.
Пожилая женщина заглянула в квартиру, с любопытством рассматривая участников конфликта.
– Тамара Ивановна, все нормально, – сказал Михаил сдержанно.
– Да какое нормально, голубчик? Я же не глухая. Вас там обманули что ли?
Владимир Степанович встал и подошел к двери.
– Женщина, это семейное дело. Не ваше.
– Ой, да я ничего, я просто волнуюсь. Такие хорошие соседи были, а тут вдруг...
Наталья аккуратно закрыла дверь.
– Замечательно, – пробормотал Михаил. – Теперь весь дом будет знать о наших проблемах.
– Это меньшая из наших проблем, – сказал Владимир Степанович. – Наталья, ты сейчас же идешь к нотариусу и отменяешь это безобразие.
– Володя, но почему ты так реагируешь? Я же хотела тебе добра.
– Каким образом обман может быть добром? Ты поставила меня в положение жулика!
Михаил смотрел на происходящее с мрачным удовлетворением. Наконец-то кто-то объяснил его жене, что она натворила.
– А знаете что, – сказал Михаил, – давайте я вам расскажу, что будет дальше. Завтра я пойду в банк и объясню ситуацию. Попрошу снять меня с ипотеки, раз квартира не моя.
Наталья побледнела.
– Миша, ты что, с ума сошел? Банк же может потребовать досрочного погашения!
– Это уже не мои проблемы. Это проблемы собственника квартиры.
Он указал на Владимира Степановича.
– Молодой человек, не надо меня в это втягивать, – сказал тот сердито. – Я в этой аферы не участвовал.
– Но вы же подписали документы?
Владимир Степанович задумался.
– Наталья действительно приносила какие-то бумаги. Сказала, что это для оформления льгот. Я не читал внимательно, доверился.
– Прекрасно! – Михаил хлопнул в ладоши. – Значит, все-таки мошенничество. Подделка документов, злоупотребление доверием.
Наталья почувствовала, что начинает паниковать.
– Миша, остановись. Давай спокойно разберемся.
– Разбираться поздно было. Надо было думать раньше, когда обманывала.
Телефон в кармане у Михаила зазвонил. Звонил Игорь.
– Миша, как дела? Поговорил с женой?
– Поговорил. Все еще хуже, чем мы думали.
– Хочешь, приеду? Светка юриста знает хорошего.
– Приезжай. Похоже, без юриста не обойтись.
Через час приехали Игорь со Светланой. Светлана сразу взяла ситуацию в свои руки.
– Так, давайте по порядку. Наталья, объясните, зачем вы это сделали.
– Я хотела обеспечить Володе спокойную старость.
– За счет мужа?
– Это временно. Мы планировали потом все вернуть.
Светлана покачала головой.
– Наталья, вы понимаете, что совершили правонарушение? Мужу принадлежала половина квартиры по праву супруга, а вы распорядились всей квартирой.
Владимир Степанович сидел мрачный и подавленный.
– Игорь, а вы не могли бы помочь это все переоформить обратно? – обратился он к риелтору.
– Теоретически можно. Но это займет время и будет стоить денег.
– Сколько?
– Нотариальные расходы, госпошлины... тысяч пятьдесят минимум.
Михаил усмехнулся.
– Опять мои деньги тратить будем?
– Миша, ну хватит, – не выдержала Наталья. – Ты же видишь, Володя не виноват.
– Володя не виноват, а я виноват? Это я квартиру переписал?
Светлана встала.
– Я думаю, всем нужно успокоиться. Наталья, завтра идите к нотариусу, выясняйте, как отменить дарственную. Игорь поможет с документами.
– А если не получится отменить? – спросил Михаил.
– Тогда будем решать через суд. Но это долго и дорого.
Поздно вечером, когда все разъехались, в квартире воцарилась тяжелая тишина. Владимир Степанович собирал вещи в гостиной. Наталья стояла рядом и плакала.
– Володя, ну куда ты? Дом-то твой не готов еще.
– Поживу пока у знакомого. Не могу я здесь больше оставаться.
– Но почему? Мы же все решим, все исправим.
Владимир Степанович остановился и посмотрел на нее.
– Наташенька, ты меня в очень неприятную историю впутала. Теперь на меня весь дом смотрит как на мошенника.
– Да какой ты мошенник? Ты же ни в чем не виноват.
– А Михаил так не считает. И правильно делает.
Из спальни вышел Михаил. Он был уже в домашней одежде, но спать явно не собирался.
– Владимир Степанович, я хочу извиниться, – сказал он неожиданно.
Старик удивленно посмотрел на него.
– За что?
– За то, что нагрубил вам. Вы действительно не виноваты в том, что Наташа натворила.
Владимир Степанович кивнул.
– Спасибо. Я понимаю ваше возмущение.
– Но квартиру мы все равно вернем обратно.
– Обязательно. И все расходы я беру на себя.
Наталья всхлипнула.
– Вот видишь, Миша? Володя порядочный человек. Он все исправит.
Михаил посмотрел на жену холодным взглядом.
– Володя исправит. А ты что будешь делать?
– Что ты имеешь в виду?
– Как ты собираешься искупать свое предательство?
Наталья растерянно молчала. Она впервые видела мужа таким чужим и злым.
На следующий день Владимир Степанович уехал. Наталья проводила его с заплаканными глазами.
– Володя, ну пожалуйста, не сердись на меня.
– Я не сержусь, доченька. Просто очень расстроен.
– Мы все исправим, правда же?
– Исправим. Но доверие восстановить будет сложнее.
Михаил стоял у окна и смотрел, как отчим грузит вещи в машину. На душе было противно и пустынно.
Следующие две недели прошли в беготне по нотариусам и юристам. Оказалось, что просто так отменить дарственную нельзя. Нужны были веские основания – принуждение, обман, недееспособность.
– Можете доказать, что вас принуждали? – спросил нотариус у Владимира Степановича.
– Меня не принуждали. Я сам подписал, не читая.
– Тогда только через суд. Либо новая дарственная в обратную сторону.
Игорь просчитал все варианты.
– Новая дарственная обойдется в семьдесят тысяч с налогами. Суд может затянуться на полгода.
Михаил мрачно кивнул.
– Семьдесят тысяч так семьдесят. Лишь бы этот кошмар закончился.
Наталья виновато молчала. За эти две недели она похудела и осунулась. Муж почти не разговаривал с ней, отвечал односложно, спал отвернувшись.
Мать Натальи Елена узнала о ситуации от соседки Тамары Ивановны, которая не преминула рассказать новости всему району.
– Наташа, что за безумие? – набросилась она на дочь, ворвавшись в квартиру. – Ты совсем рехнулась?
– Мама, я хотела Володе помочь.
– Помочь? Ты его в преступники записала! Теперь весь город говорит, что он квартиры отжимает.
Михаил сидел на кухне и с мрачным удовлетворением слушал, как теща отчитывает жену.
– А ты, Михаил, что молчишь? – обратилась к нему Елена. – Как ты мог позволить такое?
– Елена Петровна, я узнал об этом постфактум. Ваша дочь меня не спросила.
– Наташа, ты что, совсем ума лишилась? Володя – бывший муж, мы с ним развелись. А ты его собственностью одариваешь!
Наталья заплакала.
– Мама, но он же мне отца заменил.
– Заменил, заменил, а теперь что? Михаил от тебя уйдет, останешься одна.
Тем временем по городу поползли слухи. Тамара Ивановна рассказывала всем подряд про "аферу с квартирой". История обрастала подробностями и становилась все более скандальной.
Владимир Степанович, живший у приятеля, чувствовал на себе косые взгляды. В магазине продавщица многозначительно посмотрела на него и что-то прошептала коллеге.
– Степаныч, говорят, ты в афере замешан? – спросил сосед по гаражу.
– Какой афере?
– Да квартиру вроде как отжал у молодых.
Владимир Степанович почувствовал, как в горле пересохло.
– Ерунда все это.
Но сосед смотрел подозрительно и недружелюбно.
Через месяц документы наконец были готовы. Квартира снова была оформлена на Михаила. Владимир Степанович настоял на том, чтобы все расходы оплатить из своих сбережений.
– Это моя вина, что поверил, не читая, – сказал он, передавая документы.
Михаил взял бумаги, но радости не почувствовал. Квартира была его, но что-то сломалось безвозвратно.
– Володя, теперь можете вернуться к нам, – робко предложила Наталья.
Владимир Степанович покачал головой.
– Нет, доченька. Я уже договорился с приятелем. Буду жить у него, пока дом не отремонтирую.
– Но когда отремонтируете?
– К лету управлюсь. Игорь помог хороших рабочих найти.
Игорь действительно помог найти бригаду и договориться о разумной цене. Он чувствовал себя виноватым – если бы не рассказал брату о переоформлении, может, все обошлось бы.
– Не мучайся, – сказала ему Светлана. – Все равно рано или поздно всплыло бы. А так хоть быстро разобрались.
– Да, но семью-то разрушили.
– Семью разрушила Наталья, а не ты. Такие вещи без согласия мужа не делают.
Светлана была права, но Игорю все равно было неприятно.
В квартире установилось холодное перемирие. Михаил и Наталья жили как соседи – вежливо, но отстраненно. Она несколько раз пыталась объясниться, но он обрывал разговоры.
– Миша, ну нельзя же вечно молчать.
– А что говорить? Ты все сказала своими поступками.
– Я же хотела как лучше.
– Для кого лучше? Для меня? Ты меня спросила?
Наталья опускала глаза и уходила. Она понимала, что была неправа, но не знала, как исправить ситуацию.
Владимир Степанович действительно занялся ремонтом всерьез. Каждые выходные Игорь ездил к нему помогать – отчасти из вежливости, отчасти из чувства вины.
– А вы не сердитесь на Наталью? – спросил он как-то.
Владимир Степанович замер с молотком в руках.
– Сержусь. Она поступила глупо и эгоистично. Но я ее люблю, она мне дочерью стала.
– А на Михаила?
– На Михаила не сержусь. Он правильно отреагировал. Я бы на его месте еще хуже отреагировал.
Игорь кивнул. Владимир Степанович был справедливым человеком.
К маю отношения в семье понемногу стали налаживаться. Михаил перестал игнорировать жену, хотя прежней близости не было.
– Знаешь, – сказал он как-то вечером, – я все думаю, почему ты так поступила.
Наталья подняла голову от книги.
– И к какому выводу пришел?
– Ты мне не доверяешь. Думаешь, что я не пойму, не поддержу.
– Это неправда.
– Правда. Иначе зачем было скрывать? Если бы ты пришла и сказала: "Миша, давай поможем Володе, оформим на него квартиру временно" – я бы согласился.
Наталья поняла, что он прав. Она действительно была уверена, что муж не поймет ее желания помочь отчиму.
– Прости меня, – тихо сказала она.
– Прощаю. Но в следующий раз хочу знать обо всем заранее. Мы же семья.
В июне Владимир Степанович закончил ремонт и переехал в свой коттедж. Дом получился уютным и добротным. На новоселье приехала вся семья.
– Ну что, довольны результатом? – спросил он, показывая отремонтированные комнаты.
– Красота, – сказал Михаил искренне. – Я бы и сам здесь пожил.
Владимир Степанович засмеялся.
– Приезжайте летом, места хватит.
Наталья стояла рядом с мужем и чувствовала, что кошмарные месяцы наконец остались позади. Доверие восстанавливалось медленно, но верно.
– Володя, ты нас простил? – спросила она.
– Доченька, в семье всякое бывает. Главное – выводы сделать.
За столом собрались все: Михаил с Натальей, Игорь со Светланой, мать Натальи Елена. Даже Тамара Ивановна заглянула – принесла пирог и извинилась за сплетни.
– За семью, – поднял тост Владимир Степанович. – За то, чтобы мы понимали друг друга и не делали глупостей.
Все выпили, и Наталья почувствовала, что жизнь снова входит в нормальное русло. Она поняла главное: любые решения, касающиеся семьи, нужно принимать вместе. Даже из самых благих побуждений нельзя обманывать близких людей.
Михаил обнял жену за плечи. Прошлое нельзя изменить, но будущее еще можно построить правильно.
***
Прошло два года. Наталья и Михаил наконец научились открыто обсуждать все важные решения, их отношения стали крепче прежнего. Владимир Степанович обустроился в коттедже и даже завел небольшой огород. Казалось, что все наладилось окончательно.
Но весенним утром к Наталье на работу пришла незнакомая женщина лет сорока, нервно теребившая в руках конверт.
— Вы Наталья Михайловна? Я по поводу Владимира Степановича Коровина. У меня есть документы, которые могут вас заинтересовать. Оказывается, ваш отчим не совсем тот, за кого себя выдает... читать новую историю...