Найти в Дзене
Я ЖЕ БАТЬ!

Семейные традиции «курощения» или Танго на граблях

Курощение и низведение — это не только Карлсон проделывать умел, да. Курощать и низводить — это, знаете ли, до сих пор во многих семьях — любимые способы воспитания, что родителей, что детей, причем старшие традиционными. Из поколения в поколение передающимися… ибо представители поколения старшего бережно эти традиции хранят. Вот, историю подкинула читательница. О том, как ее в детстве курощали. По мнению мамы и бабушки, эта читательница мать недостаточно ценила. И в один далеко не прекрасный день 1994 года ей, шестилетней девочке, бабушка сообщила: маму бандиты украли, теперь выкуп требуют. Сообщила она это как-то вот так, что в голове ребенка щелкнуло: бабушка совсем недавно на маму кричала, денег требовала, а теперь бандиты денег требуют… В общем, ребенок проявил чудеса хитрости и изворотливости, часа три провел у бабушки, кушал, делал все, как обычно, а потом пошел гулять. В РОВД. И там сообщил дежурному, что бабушка организовала мамино похищение, теперь требует денег. У мамы день

Курощение и низведение — это не только Карлсон проделывать умел, да. Курощать и низводить — это, знаете ли, до сих пор во многих семьях — любимые способы воспитания, что родителей, что детей, причем старшие традиционными.

Из поколения в поколение передающимися… ибо представители поколения старшего бережно эти традиции хранят.

Вот, историю подкинула читательница.

О том, как ее в детстве курощали.

По мнению мамы и бабушки, эта читательница мать недостаточно ценила. И в один далеко не прекрасный день 1994 года ей, шестилетней девочке, бабушка сообщила: маму бандиты украли, теперь выкуп требуют.

Сообщила она это как-то вот так, что в голове ребенка щелкнуло: бабушка совсем недавно на маму кричала, денег требовала, а теперь бандиты денег требуют…

В общем, ребенок проявил чудеса хитрости и изворотливости, часа три провел у бабушки, кушал, делал все, как обычно, а потом пошел гулять.

В РОВД.

И там сообщил дежурному, что бабушка организовала мамино похищение, теперь требует денег. У мамы деньги есть, она на рынке три точки держит, сапогами торгует. А бабушке постоянно деньги нужны, но мама ей много не дает.

И теперь ребенок боится, во-первых, за маму, во вторых, за себя.

Напомню, 1994 год…

Группу захвата к бабушке не отправили, конечно, но участковый и оперативники привезли. И бабушку, и мать. Не украденную.

Оказалось, две этих мадам просто решили напугать ребёнка — мол, денек пострадает, мать начнет ценить.

Напугали…

Читательница признается — до сих пор им этого не простила. Потом что рассказывать легко и просто, и смешно, наверное, а вот ужаса она за те часы натерпелась.

Но не это главное в рассказе.

Главное то, что ее маме, теперь уже бабушке четырехлетнего внука, недавно показалось, что внук не ценит. Никого не ценит. Ни маму ни, что самое страшное, ее, бабушку.

И она решила его курощать.

Пошла с ним гулять, и ни с того, ни с сего, заявила — маму с папой бандиты украли, теперь внук с нею жить будет, так что пусть слушается!

У ребенка истерика на весь парк, добрые прохожие люди вызывали скорые и полицию, теперь вот, с опекой разбирательства, учет, надзор и прочее.

И бабушка и не понимает - с чего?

Вот кстати, да, с чего бы…(если что, это ирония).