— Там какая-то женщина. С банкой… вроде бы варенья, — тихо сказала моя дочь, выглянув в окно.
Я вышла в коридор и остановилась. Сердце застучало, как в юности. На пороге стояла Люда — моя младшая сестра.
Та самая, с которой мы не разговаривали двадцать лет.
Она держала в руках банку смородинового варенья и смотрела на меня глазами, в которых стояло всё: страх, стыд, надежда.
Я молча открыла дверь.
Когда мама умерла, мне было 37. Люде — 35.
Мы тогда поссорились из-за ерунды.
Кто должен был забирать вещи из квартиры. Кто больше помогал маме. Кто чаще приезжал. Кто был «любимицей».
Слов было много. Грубых. Таких, которые выбрасываются навсегда.
А потом — тишина.
Она не пришла на мамины сороковины. Я не пришла на день рождения её сына.
Жизнь пошла — как будто с другой стороны дороги. Рядом, но без перекрёстков.
Я не скажу, что я не думала о ней. Думала.
Иногда, когда перебирала старые фото.
Иногда — когда варила варенье по маминому рецепту и вспоминала, как мы в детстве гонялись друг за другом с липкими ложками.
Но мы обе были упрямы. Никто не сделал первый шаг.
— Привет, — сказала она.
— Привет, — ответила я.
— Я тут… варила. По маминому рецепту. А потом подумала… — она запнулась, — что, может, ты тоже хочешь попробовать.
Я взяла банку. Варенье было ещё чуть тёплое.
Мы стояли молча. А потом я вдруг сказала:
— У тебя варенье всегда получалось лучше моего.
— Неправда, — улыбнулась Люда. — Просто у меня больше сахара.
И мы обе засмеялись.
Так, как не смеялись очень давно. Сначала неловко. Потом искренне. Потом — со слезами.
Мы сидели на кухне, ели оладьи, как в детстве.
Она рассказала, что теперь живёт одна — сын уехал, муж ушёл. Я рассказала, что недавно вышла на пенсию и скучаю по утрам с кем-то рядом.
— Я боялась, что ты не простишь, — сказала она.
— Я боялась, что ты уже не хочешь быть моей сестрой.
Пауза.
— А ведь мы родные, — сказала она. — У нас даже лицо одинаково хмурится, когда что-то не так.
Прошло два месяца. Теперь она приходит по субботам. Мы смотрим старые фильмы, перебираем мамины рецепты, спорим — кто из нас раньше нашёл у бабушки в шкафу заначку из леденцов.
И каждый раз, ставя чайник, я думаю:
как много лет мы обе были неправы.
Никакая обида не стоит потерянных лет.
Никакое упрямство не должно быть важнее любви.
Иногда, чтобы вернуть друг друга, достаточно банки варенья и одного слова: «привет».
Мораль:
Иногда прощение приходит не через слова, а через запахи. Через тёплое варенье, через старую песню, через чашку чая.
И если вы кого-то ждёте — не ждите. Постучите сами. Пока не поздно.
Если история отозвалась в душе — поддержите подпиской. Впереди ещё много таких простых, но важных рассказов о жизни.