Художник Павел Корин в своих дневниках среди главных мастеров живописи нового времени назвал Гюстава Курбе (1819 – 1877). Корин заслуженно считал шедевром «Похороны в Орнане», почти живописный манифест знаменитого француза, где он монументализировал тривиальную каждодневную реальность.
Перед нами – огромных размеров холст с десятками фигур. Кого хоронят, непонятно, и это Курбе и не интересует: ему важнее написать групповой портрет общества, здесь и мэр, и священник, и мировой судья, и плачущие женщины, и церковные служки, и дети. По сути, перед нами «физиологический очерк» современной автору провинции.
Надо сказать, что, побывав за границей и увидев во французских музеях много других работ Курбе, Корин в дневниках отзывался о нем гораздо сдержаннее и замечал, что в больших количествах он «производит неприятное впечатление». Не беремся судить, что имел в виду наш соотечественник, но трудно отделаться от мысли, что явно Курбе подразумевается в такой записи в дневнике Делакруа, где говорится о стремящихся к натурализму художниках:
«Они думают, что будут ближе к правде, борясь за буквальную верность натуре; но получается противоположное: чем точнее это подражание, тем более оно плоско, тем сильнее оно доказывает, что никакое соперничество здесь невозможно. Надо создавать не самую вещь, а лишь видимость вещи».
Курбе действительно чуть ли в достоинство себе возводил недостаток воображения и сознательное нежелание писать ничего, кроме натуры. Странным образом на его картинах даже море, неуловимое, вечно меняющееся, призрачное выглядит на удивление «плотным» и материальным, мы чувствуем вес поднимающей волны.
Он не отличался скромностью и вторую важнейшую свою после «Похорон» вещь назвал очень витиевато и затейливо: "Мастерская художника". Реальная аллегория, определяющая семилетний период моей художественной жизни». Среди изображенных в мастерской людей – Бодлер и Прудон. А еще – множество безымянных персонажей: «это общество – его верха, его низы, его средний слой, одним словом, общество, как я его себе представляю, с его интересами и страданиями, тот мир, который приходит позировать мне».
Несмотря на кричащий эгоцентризм, картина действительно сильная, блестяще написанная. Да и сама композиция довольно сложная и необычная, так что, кажется, воображение у Курбе все же было.
На мой взгляд, интереснее всего Курбе не в своих огромных картинах-манифестах, при всех их достоинствах, а в пейзажах, которые ему великолепно удавались, и в автопортретах. Может быть, лучший из них – «Автопортрет в Сен-Пелажи».
Это тюрьма, где уже немолодой Курбе провел полгода. За несколько лет до этого он примкнул к Парижской коммуне и руководил низвержением Вандомской колонны. Художника приговорили к огромному штрафу, который он был не в состоянии возместить. В 1877-м он, больной и разоренный, умер в Швейцарии. На творчество сил уже почти не оставалось.