Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
— Одиннадцать месяцев Александр находился под следствием. Суд признал Мумбариса виновным в принадлежности к запрещённому Африканскому национальному конгрессу и осуществлении целей организации. В частности, его обвинили в распространении подстрекательских листовок, съёмку на кинокамеру границы ЮАР, фотографирование побережья, что по мнению суда могло способствовать высадке диверсантов, поставку материалов для тайнописи, изготовление фальшивых паспортов и десятилетнее участие в революционной деятельности. По закону о борьбе с терроризмом его приговорили к двенадцати годам строгого режима и поместили в центральную тюрьму Претории.
— Какие-то шаткие обвинения… Он же гражданин Франции, почему за него посольство не боролось?
— На этот вопрос ответить не могу. Мари сказала, что за четыре месяца её нахождения в тюрьме ей ни разу не дали встретиться с консулом — соответственно, и Александру тоже.
— Какие-то странные французы… Их граждан задержали, а им на это плевать. Зато в прессе орут на всех поворотах о демократии и борьбе за права человека.
— К сожалению, мне нечего тебе сказать по этому вопросу. Но мириться с судьбой Мумбарис не желал. Нахождение в одиночной камере располагало к осмыслению произошедшего и разжигало желание бежать. Изучив распорядок, он разрабатывал возможные схемы бегства. Но чем больше обдумывал, тем больше понимал, что в одиночку выбраться на свободу невозможно. Но как найти единомышленников? Большую часть суток заключённые проводили в своих клетушках. Лишь на несколько часов двери камер открывались, и узники могли погулять в общем коридоре или поработать в тюремной мастерской. Сойтись накоротке в такой обстановке было крайне трудно. Не следовало исключать и возможность провокации — за попытку побега к сроку автоматически добавлялось ещё пять лет. — Вздохнула Ольга. — В июне семьдесят седьмого года по тюрьме прокатился слух, что из корпуса для африканцев бежала группа заключённых. Подпилив решётку на окне, они спустились по верёвке, сплетённой из тюремных простыней. Спустя несколько дней беглецов поймали. После проведённой «обработки» всех отправили на остров Роббен. А организатора побега приговорили к смертной казни через повешение. С одной стороны, пусть и неудавшийся, побег придавал сил — ведь бежать можно; с другой — его результат придавливал. Да и охрану после побега усилили. Во дворе появились собаки, натасканные на людей, которых ночью отпускали бегать по территории. Осуждённого на смерть организатора побега казнили на глазах заключённых… Во дворе тюрьмы соорудили эшафот, он стоял там несколько дней — как устрашение для тех, кто так же помышлял о побеге. За несколько суток до казни обречённого предупредил надзиратель. Об этом узнала вся тюрьма; последние двадцать четыре часа во всех камерах пели «песнь смертника»… Глухая, монотонная, звучащая на одной ноте, вползающая и леденящая душу… Когда Мумбарис её напел, у меня мурашки побежали по спине… — Ольга, прикрыв глаза, тряхнула головой. — Публичная казнь была словно урок, который гласил, что из тюрьмы Претории можно выйти только отбыв срок. Это был сильный ход для подавления воли узников. Мумбарис понял, что единомышленников ему не найти… На сегодня хватит. Пойдём отдыхать. Владимир Андреевич ведь проснётся рано. Значит, надо проснуться еще раньше, чтобы сварить ему кашку.
— Спасибо Аделаиде, я разок попробовал сварить ту кашку… Видела бы ты мордашку Вовки, когда он попробовал! — засмеялся Андрей. — А вот пирожок с творогом ему очень понравился.
— Поехали завтра в «Пирожковую», а потом погуляем…
— С удовольствием!
*****
Первые дни октября выдались прохладными. Одевшись потеплее, Ольга, Андрей и Вовка отправились гулять. Выйдя из вестибюля станции метро «Проспект Маркса», Андрей бросил взгляд на наручные часы и посмотрел на Ольгу и сына.
— До смены караула десять минут…
— Бежим… — улыбнулась Ольга.
Андрей, подняв сына, одетого в курточку и вязаную шапочку с помпоном, посадил на шею. Ольга подхватила Андрея под руку, и молодые люди направились на Красную площадь. Вовка, сидя на шее отца, с интересом крутил головой, осматривая всё вокруг, возвышаясь над проходящими мимо людьми. Пробравшись почти вплотную к цепям ограждения, остановились на брусчатке почти напротив Мавзолея. Постепенно шелест голосов, разносящийся над скоплением людей, стих. На дорожке появились солдаты в шинелях. Ольга посмотрела на притихшего сына и улыбнулась. Вовка во все глаза смотрел на синхронно двигающихся солдат. Пройдя мимо, они застыли напротив входа в Мавзолей; карабины синхронно скинуты к ноге, издав металлический лязг. Над притихшей Красной площадью раздаётся перезвон кремлёвских курантов. От неожиданности Вовка чуть вздрогнул, сидя на шее у отца. Под второй перезвон часовые сменяются. Караул, чеканя шаг, удалялся… Мальчишка поёрзал на шее отца. Андрей аккуратно поставил сына на брусчатку. Взяв сына за руки, молодые люди направились в Александровский сад. На входе Андрей остановился, глядя на большую группу туристов, стоящих у ограждения Вечного огня.
— По саду прогуляемся позже… Идём в «Пирожковую».
— Как скажешь… Кого-то знакомого увидел?
— Главное, чтобы она меня не увидела, — задумчиво произнес Андрей, — Наташа была гидом у Пола.
В помещении «Пирожковой» витает запах свежей выпечки. Пройдя через заполненный посетителями зал, Ольга и Вовка, сняв верхнюю одежду и повесив её на спинки стульев, присели за столик. Андрей встал в небольшую очередь и через несколько минут подошёл с подносом, на котором разместились пара тарелок с пирожками, стаканы с кофе и компотом.
— Может, пойдём в Кремль погуляем? — взяв пирожок, Ольга посмотрела на мужа.
— Не получится… Во-первых, у нас нет билетов, и мы их вряд ли купим, а во-вторых, мы можем и там встретить Наташу… Предлагаю перекусить и двинуться в сторону дома ногами. Но пойдём не по набережной — там ветер, а пройдёмся по Волхонке и Метростроевской, потихоньку дойдём до Комсомольского. Вовка нагуляется…
— Принимается! — Ольга улыбнулась.
Вовка, увлечённо жуя пирожок, посматривал на родителей.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.