Вечно интересная тема связи сознания и тела, а одна из ее интересных граней — кто на ком стоял, то есть что чем на самом деле продиктовано. Тут действительно существует целая наука различения, как с добром и злом: поди просто так разберись.
Пример известный: пищевое поведение. Сейчас любой хоть сколько-то грамотный человек уже в курсе, что потребность заедать не всегда означает, что у тела есть нужда в пище. Все мы уже давно поняли, что голод может легко оказаться отнюдь не физической потребностью, а решать таким способом можно вопросы переживания чувств и удовлетворения еще кучи потребностей, к физическому голоду не имеющих никакого отношения. И тело совсем не «виновато» в тех объемах пищи, которые в итоге для него же оказываются излишними.
То же самое может происходить и в других сферах, и ответ на вопрос «кто на ком стоял» на самом деле не имеет четкого решения, потому что у человека все закручивается в хитрый клубок.
У животного есть четкий алгоритм по этому поводу: телесная потребность имеет пристроенную к ней программу поведения, те самые инстинкты, которые не обсуждаются. Если возникает потребность в пище — в гены животного уже зашита информация о том, что стоит делать: какую еду искать и как. Или потребность в размножении: при возникновении таковой животное идет делать совершенно конкретные вещи, в рамках одного вида имеющие минимальные отличия.
А у человека нет никаких встроенных программ поведения, вместо них — выбор. Поэтому любую телесную потребность приходится так или иначе обработать через сознание и принять какое-то решение о своем поведении. Если родители не научат, как и что есть (да и что вообще можно или что доступно) — никакой инстинкт ребенку не подскажет, что, например, полезно, а чем и отравиться можно.
И это касается вообще всех потребностей. А потому те, что поначалу могли возникнуть действительно в теле, вынуждены пройти через массу фильтров сознания, и мы получаем многослойный замес, в котором уже к подростковому возрасту не осилишь легко отделить телесную потребность от ментальной.
Еще раз пример с едой. Например, эмоциональные потребности ребенка в детстве не удовлетворяются. Осмысленно озвучить их, оформить он еще не может, родители его научить не в состоянии — сами не умеют обращаться со своими чувствами, и он, почувствовав какое-то удовольствие от еды, начинает заполнять свои эмоциональные прорехи именно ею.
Если бы это были реальные потребности тела, то ребенок бы вряд ли нажил когда-нибудь вследствие этой тактики лишний вес (а он в тч показывает, что тут явно какие-то еще потребности подмешались, потому что само по себе тело не способно просить больше, чем ему реально нужно для поддержания здоровья). Но при формировании привычки заедать формируются условно-рефлекторные цепочки (и к тому же растягивается желудок).
Поэтому в более-менее взрослом возрасте человек легко может принимать не исходившую изначально от самого тела потребность за телесную и испытывать серьезный физический голод. Вот только еда в таком количестве все равно телу не будет настолько нужна, насколько (казалось бы!) оно сигналит.
Сигналит в таком случае более тонкий слой — те самые неудовлетворенные эмоциональные потребности, но в силу отсутствия способности это отрефлексировать, они с телом фактически сращиваются, и человек искренне относит невротический голод к сфере телесности.
Из более взрослых примеров — секс. Там вообще дебри: телесную потребность (как минимум в изучении этой части себя и получении хоть какого-то удовольствия) можно ощутить хоть в три года, но тут не то что годную социальную, тут даже внутриличностную программу поведения толком не оформили в социуме. Сколько в этом мире детей, пострадавших на всю жизнь от грубых оценок родителей за кажущуюся им ранней сексуальную активность? От этого секс может серьезно перекосить на всю жизнь.
Но дальше еще больше: на эту сферу наматывается увесистая масса эмоциональных потребностей. Чаще потому, что, опять же, культура мало предлагает способов обмениваться чувствами, и многие запросы человека, касающиеся тепла, ласки, близости, понимания и поддержки сгружаются в эту сферу просто потому, что трудно найти этому какие-то иные формы.
Не раз, занимаясь работой с парами, я натыкался на то, что копнув, обнаруживал: секс там чаще… за неимением ничего другого, от отсутствия каких-то еще форм контакта. И именно поэтому он бывает «кривым» — то не хватает эрекции, то — оргазма, но по факту если говорить о теле, то если у тела реально существует эта потребность — проблем никаких не будет.
А вот если «выжимать» из себя эту форму контакта потому, что не можешь представить себе вообще больше ничего, в чем были бы явлены искомые чувства — действительно, тело начнет сопротивляться. А ответ мог быть прост: не было у него этой потребности, была лишь подмена одних другими. Неудачная, увы. И потому тело не захотело выдавать никакой «боеготовности» — у него-то не было ее на самом деле.
Есть тут, конечно, и слой, в котором детей приучают подавлять многие телесные потребности, то есть объявляют их неугодными и стыдными, и потом человек, повзрослев сколько-то и осознав вроде бы телесные потребности, может выдать громкие протесты против тех запретов. Но насколько этого на самом деле хочет тело? Чаще — не насколько, насколько велик тот протест.
Телу может быть и не нужно столько, ему хватило бы куда меньшего, но человек, уже из головы вдохновленный протестом в духе «отомстить всем запрещавшим» и «потребовать у мира платы и компенсации за детские ограничения», может не чувствовать реальность самих потребностей тела.
Это все к тому интересному вопросу, где «от головы/ума», а где реально от тела и как при этом там размещены чувства. Действительно, порой трудно отличить, что это: «от ума» (потому что человек решает свои психологические проблемы, используя тело как площадку, но не слышит всерьез того, что действительно нужно телу) или все же идет от тела, осознав, осмыслив его потребности и стараясь найти равновесие между тем, что на это хочет нагрузить его сознание и тем, что в действительности исходит от телесных нужд.
Отделить, конечно, непросто по причинам, которые я выше описал насчет отсутствия у человека готовых программ поведения и необходимости в той или иной степени все пропускать через сознание. Но разобраться можно следующим способом: именно чувство, лежащее в основе какой-то потребности, может прояснить ее суть.
Это все отлично работает в теме зависимостей: например, человек пьет. Но если он хочет от этого избавиться, ему придется перестать маркировать свою потребность исключительно как «хочу выпить» и всмотреться в ее суть: а чтобы что? Выпить, чтобы какие чувства испытать? И при рассмотрении этих чувств вполне можно понять, «чтобы что», собственно. И тут выясняется, что алкоголь — далеко не единственный способ эту потребность удовлетворять.
Другое дело, что если учесть наработанные рефлексы, то выпивающего можно понять с той точки зрения, что алкоголь уже глубоко встроен в тело и систему поведения, и что-то менять здесь может оказаться очень сложным — ведь есть привычное и «рабочее», а нечто другое — это изменения, усилия и какие-то очевидные неудобства пусть даже и только на переходный период.
Но все эти иллюстрации и наблюдения привели меня к выводу о том, что не стоит торопиться сразу искренне верить, когда человек маркирует свои потребности исключительно как телесные и тем самым пытается их сделать «объективными» (а на самом деле лишь формирует для себя удобную канву восприятия своих поведенческих решений).
Как, впрочем, ясной становится и другая сторона вопроса: человек, как никто, умеет подавлять собственные телесные потребности в силу того, что с точки зрения социума они могут показаться неудобными, а сознание будет бежать вперед любых нужд тела и рискует убежать куда дальше, оставив материю где-то там плестись за ним «уж как успеет». Успевает, понятно, не всегда.
А равновесие строится только через центр. В человеческом теле это буквально: четвертый центр действительно является точной серединой относительно верхних центров и нижних (с каждой стороны по три). И только исследование чувства является основной, на которой можно построить какой-то баланс любой потребности.
Проживать чувства вне тела невозможно — они прицеплены друг к другу напрямую. Но видеть эти связи способно только сознание, и понять чувства можно только с этой стороны.
Тогда у вас получится два края этой оси со связующим элементом в центре, и если не игнорируется телесное проживание жизни и вместе с тем не игнорируется осознание, то найти, чего в этой конкретной потребности больше и как выстроены отношения частей — становится вполне посильной задачей.
Автор: Eriem
Оригинал и обсуждение: https://t.me/glubina_space/495