Потеря, это всегда потеря чего то существенного и отражается это в частности в том что человек долгое время может это переживать в себе как тяжелое состояние.
Но на что мы можем обратить внимание. Мы можем думать что мы жертва, если не людей и обстоятельств, то по крайней мере самого состояния потери. Хотя состояния потери не бывает, у потери может быть много переживаний, но бывает положение потери, и сопутствующие психологические состояния. Однако если в терапии мы будем работать с очевидной “слабостью потерявшего”, то у нас из поля зрения будет неизбежно выпадать второй момент. В общем то достаточно сильной агрессивной, или шире несоглашающейся позицией потерявшего по отношению к тем кто, по его мнению явился причиной этого события. Возможно, длительное переживание и длительная фиксация переживания потери в проблемном поле зависит именно от того что в фокус переживания попадает именно жертвенная часть, (я как жертва), а утверждающая сильная часть в этот фокус не попадает. Это запускает амбивалентности переживаний в положении потери и поддерживает “нескончаемость” процесса.
Проблема: фиксация как тупик переживания
Потеря — событие, которое оставляет след. Иногда — открытый, острый, нестерпимый. Иногда — смазанный, хронический, но не менее разрушающий. Психологическая работа с потерей, особенно в терапевтическом контексте, чаще всего опирается на признание тяжёлого чувства, на сопровождение в горевании, на стабилизацию. Но в ряде случаев переживание становится *фиксированным* — человек застревает в определённом отношении к случившемуся, и утрата перестает быть событием, становясь фоном, стилем, судьбой.
Тогда страдание не движется, не перерабатывается, а воспроизводится. И чем больше оно повторяется, тем более оправданной кажется жертвенная позиция: "Я не могу иначе, потому что со мной это случилось". Эта фиксация кажется логичной, но она парадоксальна: *чем дольше человек в ней остаётся, тем меньше у него ресурсов выйти из неё*. Он живёт в режиме подтверждения ущерба.
Основная часть: карта ролей в переживании потери
Чтобы выйти из состояния застревания, необходимо перестать видеть потерю как однородное переживание. Она **амбивалентна** по своей природе: в ней всегда есть не только страдание, но и сопротивление, не только слабость, но и сила, не только утрата, но и выбор.
Предлагаемый ниже позиционный анализ — не теория стадий и не классификация типов горя. Это **карта ролей**, которые может занимать субъект в отношении к потере. Эти роли не обязательно осознаются, они могут вытесняться, конфликтовать между собой или сменять друг друга. Но чем больше ролей попадает в поле внимания, тем больше у человека возможности движения в этом напряженном поле.
Эти позиции можно не просто описывать, но и **исследовать динамически**: какие роли человек занимает чаще, какие остаются слепыми, какие части между собой конфликтуют. Именно в этой множественности и амбивалентности проявляется богатство внутреннего мира, но также — его неупорядоченность.
Особенность позиционного подхода
Главная особенность этой оптики — **отказ от линейности и жёсткой типологии**. Человек в потере — это не объект, проходящий стадии, и не носитель диагноза, а **носитель ролевой драматургии**, в которой задействованы как вытесненные, так и осознанные части его психики.
Терапевтическая эвристика здесь заключается в следующем:
* Не искать «настоящую» эмоцию, а **распознавать все актуальные позиции** субъекта.
* Не стремиться к «завершению горя», а **расширять пространство возможных ролей**.
* Не застревать в поддержке «жертвы», а **открывать доступ к другим частям — злящимся, участвующим, бунтующим**.
* Не интерпретировать амбивалентность как сопротивление, а **признать её структурной основой живого переживания**.
Как использовать эту карту в терапии
Выявить ведущую позицию — какую роль человек занимает сейчас в своей истории потери?
Обнаружить вытесненные роли — где не хватает энергии, какой голос не слышен?
Создать переходы — мягко предложить клиенту примерить другую позицию (через ассоциации, фантазии, телесные образы).
Поддерживать мета-позицию — сформировать внутреннего свидетеля, способного удерживать амбивалентность без обесценивания.
Амбивалентность как маркер фиксации
Парадокс переживания потери в том, что она не только разрушает, но и формирует позицию. Амбивалентность — не случайный симптом, а структурная особенность: одна часть субъекта страдает, другая — злится, третья — чувствует вину, четвёртая — хочет забыть, пятая — надеется вернуть.
Но если весь акцент уходит в страдающую часть, остальные оказываются вытесненными. А вытесненное — не исчезает, оно цепляется к травме, подпитывает фиксацию, мешает завершить горевание или интеграцию потери.
Психотерапевтически значимо не столько снять боль, сколько расширить позиционное поле субъекта. Включить в осознавание все позиции: пострадавшего (да, больно), обвиняющего (да, злюсь и не согласен), участвующего (да, я был в этом тоже). Тогда появляется не просто выход из фиксации, но и переработка потери как события, а не только как состояния.
Особенность подхода:
1. Эвристика не в элементах, а в оптике:
Позиционный вектор, смещение фокуса. Не стадии, не симптомы, не типы потерь, а моменты субъективного размещения в потере. Это позволяет видеть, что человек не "переживает горе", а находится в ролевом отношении к событию, которое продолжает себя внутри него. Старая тема, но как бы с поворотом, где видна не фиксация как "застревание", а фиксация как выбор позиции, пусть и неосознанный.
2. Эвристика в работе с амбивалентностью:
Вместо того чтобы вытеснять конфликт ("либо ты страдаешь, либо злишься, либо отпустил"), ты ставишь в центр неустойчивую множественность позиций. Это особенно ценно для терапевтической работы, где клиент часто хочет «понять, что он на самом деле чувствует», а ты можешь предложить: «а давай посмотрим, в каких разных ролях ты сейчас находишься, и какие из них ты не хочешь признавать».
3. Эвристика в возвращении субъекту субъектности:
Большинство моделей потери — линейные и объективирующие: "все проходят стадии", "нормально чувствовать то-то". Здесь же ты (или мы) движешься в сторону драматургии субъекта — он не просто проходит, он выбирает, борется, отказывается, бунтует. Это делает его не объектом реакции, а источником разной позиции.
В этом повороте и есть настоящая методологическая находка — даже если она выглядит "банально".
Главная особенность этого взгляда — отказ от линейности и жёсткой типологии. Человек в потере — это не объект, проходящий стадии, и не носитель диагноза, а носитель ролевой драматургии, в которой задействованы как вытесненные, так и осознанные части его психики.
Как использовать эту карту в терапии
Выявить ведущую позицию — какую роль человек занимает сейчас в своей истории потери?
Обнаружить вытесненные роли — где не хватает энергии, какой голос не слышен?
Создать переходы — мягко предложить субъекту примерить другую позицию (через ассоциации, фантазии, телесные образы).
Поддерживать мета-позицию — сформировать внутреннего свидетеля, способного удерживать амбивалентность без обесценивания.
Заключение: субъект в потере
Потеря — это не только страдание, но и поле силы. Вопрос не в том, как избежать боли, а в том, в каком качестве человек будет присутствовать в этом переживании. Будет ли он одинок в роли жертвы? Или сможет собрать себя из множества голосов и конфликтов?
Позиционный подход не даёт рецепта, но разворачивает оптику, в которой человек снова становится субъектом. Даже в утрате, даже в крахе — он может занимать позицию, выбирать способ быть, возвращать себе внутреннюю активность. Это и есть путь к выходу из фиксации — не через забвение, а через воссоздание себя внутри того, что уже не изменить.
Спасибо за внимание !