— Ты вообще слышишь, что я говорю?! — Артем влетел в спальню, швырнув ключи на комод. От него пахло дорогим одеколоном и холодом с улицы. — Я два часа ждал тебя в ресторане! Думаешь, мне приятно объяснять партнерам, что моя жена забыла, как выглядит циферблат?!
Лика не отрывала взгляд от окна. За стеклом мерцали огни города, а на подоконнике — следы от ее ногтей, вдавленные в дерево.
— Я не забыла, — сказала ровно. — Просто не пришла.
Он замер. Пиджак, который он так тщательно подбирал утром, теперь мялся на сгибе локтя.
— Ты… не пришла. — Артем медленно подошел, будто проверяя, не спит ли она. — Это шутка? Ты в своем уме?
Лика повернулась. Руки дрожали, но голос не подвел:
— В своем. Просто надоело быть твоей куклой. «Надень синее», «улыбайся инвесторам», «не говори лишнего»…
— Ты сошла с катушек, — перебил он, сжав зубы. — Завтра же запишу тебя к психотерапевту.
— Запиши себя. Может, поймешь, почему я десять лет терпела твой цирк.
Артем резко схватил ее за локоть. Пальцы впились в кожу, но Лика не дернулась.
— Ты хочешь скандала? — прошипел он. — Получишь. Завтра отключу твои карты. Искать будешь не в шкафу, а на помойке.
Дверь захлопнулась. Лика села на край кровати, разглядывая синяк на руке. Внизу заверещал сигнал авто — Артем уезжал, давя на газ.
Она подошла к окну, провела пальцем по вмятинам на подоконнике. Таких дыр хватит, чтобы собрать пазл из ее жизни. Но теперь вместо страха в груди клокотало что-то острое, колючее.
На полу валялся ключ от сейфа. Артем выронил его в ярости. Лика подняла, зажала в кулаке. Хватит собирать чужой пазл.
****
Ключ жёг ладонь. Лика прислушалась: в доме гудело тишиной, только холодильник потрескивал на кухне. Артем не вернётся до утра — после ссор он ночевал в офисе. Она спустилась в кабинет, ступая босиком по мраморному полу. Как вор в собственном доме.
Сейф был встроен в стену за портретом Артема — тот самый, где он смотрел на зрителя, будто собирался купить и его. Лика сняла картину, дрожащими пальцами вставила ключ. Не сработало.
— Чёрт… — выдохнула она, но тут щёлк замка. Видимо, Артем так спешил утром, что не провернул до конца.
Внутри лежали папки с надписями «Офшоры», пачка евро и… её заграничный паспорт. Тот, что «потерялся» год назад, когда она хотела съездить к маме в Киев. Лика шмыгнула носом, сглотнув ком. *Хранил как заложника*.
На дне сейфа блеснула флешка. Она воткнула её в ноутбук мужа, обходя пароль через гостевой аккаунт. Папки «Схемы», «Откаты», «Документы на квартиру в Дубае» — не её, разумеется.
— Ну здравствуй, — прошептала Лика, копируя файлы на телефон.
Звонок Насте разбудил её в пять утра. Та ответила с хрипотцой:
— Ты в курсе, что люди спят?
— Мне нужен юрист. Срочно.
— Опять цветочки продавать собралась? — Настя засмеялась, но замолчала, услышав, как Лика стучит зубами. — Ты где?
— У себя. В кабинете. Артем… — голос сорвался. — Я нашла его чёрную кассу. И мой паспорт.
— Блин. — На паузе послышалось шуршание одежды. — Сейчас выезжаю. Не трогай ничего, не пей успокоительное и, ради бога, вытри пальцы — твой идиот наверняка везде камеры понаставил.
Лика посмотрела на потолок. Датчик у угла мигал красным.
— Поздно, — сказала она и отключила запись рычагом на стене. Артем любил учить её, как работает система. Спасибо, дорогой.
****
Настя ворвалась в дом, как ураган в кожаном пальто. За ней тащился чемоданчик с техникой, а в руках болтался термос с кофе.
— Ты вообще понимаешь, что это? — ткнула она в распечатки из папки «Откаты». — Это не компромат, это его смертный приговор. Если сливнуть это в сеть, твой Артем сядет быстрее, чем ты успеешь сказать «алименты».
Лика молча кивнула, разглядывая фото квартиры в Дубае. *Трешка с видом на море. Для кого?* Она уже знала ответ.
— Слушай сюда, — Настя расстелила на столе карту мира, тыча в Стамбул. — Тут у меня контакты. Купишь квартиру через подставу, переведешь деньги через крипту. Но сначала — подпись.
Она достала образцы договоров. Лика узнала почерк мужа — тот самый, что красовался на её поздравительных открытках «от всей души».
— Тренируйся, — бросила Настя, суя ей ручку. — Каждый завиток, каждый росчерк. Иначе поймёт, что это подделка.
Лика выводила буквы на салфетках, меню, оборотах квитанций. Артем звонил трижды, но она сбрасывала. В четвёртый раз ответила:
— Что?
— Ты где? — в трубке фонило, будто он бежал.
— В ванной. Чищу утюг от твоих галстуков.
— Врёшь. Я проверял камеры. Ты…
— Сломался датчик, — перебила Лика, глядя на Настю, которая ковыряла в розетке жучок. — Как твоя совесть.
Он рявкнул что-то про «полицию» и «психиатричку», но она положила трубку. Рука дрожала, но подпись на договоре о продаже акций вышла идеальной.
— Готово, — Лика протянула Насте лист. — Как думаешь, купит?
Та присвистнула:
— Да он сам бы не отличил. Только вот… — Настя потянула папку к себе. — Если что, я тебя не знаю.
Лика усмехнулась. За окном завыла сирена — то ли скорая, то ли полиция.
— Не бойся. Если сольют, я скажу, что ты моя любовница.
Настя фыркнула, пряча договоры в сумку:
— Ты бы хоть волосы перекрасила перед побегом. Этот блонд Артем наверняка в деклареции указал.
****
Сумка стояла у двери уже два дня. Лика складывала в неё только необходимое: паспорт, наличные, флешку с компроматом и керамическую сову — подарок матери. Остальное было мусором.
— Ты точно уверена, что перевод прошёл? — Настя тыкала в телефон, отслеживая транзакцию. — Потому что твой принц уже в курсе. Мне сторож из его офиса звонил: Артем час орет на юристов, грозится подать в суд.
Лика застегнула молнию. Голос Насти звучал издалека, будто через воду.
— Пусть подаёт. Через три часа мой рейс.
— Лик, он не дурак. Если докажет подлог…
— Не докажет. — Она натянула куртку. — Его юристы сами эти схемы рисовали. Кричать будут, но копить — нет.
Телефон завибрировал. Неизвестный номер. Лика поднесла трубку к уху:
— Алло?
— Выходи из дома. Сейчас. — Это был голос сторожа Артема, Петровича. — Он едет к тебе. С полицией.
Настя выхватила телефон:
— Откуда знаешь?!
— Да потому что я ему навигатор сломал, чтоб время выиграть! Бегите, чёрт возьми!
Лика схватила сумку. Настя уже толкала её к чёрному ходу, но дверь захлопнулась — ключ застрял снаружи.
— Через окно! — Настя рванула штору.
Они вылезли во двор, когда на улице заурчал двигатель Артема. Лика побежала к калитке, но споткнулась о ящик с инструментами. Сумка упала, керамическая сова разбилась вдребезги.
— Брось! — крикнула Настя, таща её за рукав.
Лика вырвалась, подобрала осколок с буквой «М» — мама выжигала его на дне. Единственное, что осталось. Сунула в карман и рванула за угол.
— Стой! — Артем выскочил из машины, но Настя уже запихнула Лику в такси.
— В аэропорт, быстро! — Она швырнула водителю купюру. — И смени маршрут, если увидишь мерседес с дурацким номером.
Лика прижала осколок к груди. Телефон взорвался сообщениями:
«Вернись. Или я разнесу твой магазин в хлам».
«Ты думаешь, с деньгами ты свободна? Ты всё равно моя».
Она стёрла их, глядя, как город тает за окном. В кармане ждал билет на Бали. Или в ад. Не всё ли равно?
****
В аэропорту пахло кофе и тревогой. Лика прижала паспорт к груди, стараясь не смотреть на камеры. Очередь к стойке регистрации таяла, а её сердце колотилось так, будто хотело вырваться и улететь без неё.
— Рейс SU-214 до Денпасара, — сказала она, протягивая документы.
Девушка за стойкой щёлкнула клавишами, потом нахмурилась:
— Вас нет в списке. Подождите, пожалуйста.
Лика стиснула зубы. Стоп-лист. За спиной зашептались туристы, а вдалеке мелькнул знакомый силуэт — Артем входил в зал с двумя полицейскими.
— Настя, они меня держат, — прошептала она в телефон.
— Уже решаю. Ищи мужчину в синей куртке у выхода D.
Лика рванула через толпу, спотыкаясь о чемоданы. Артем заметил её и закричал:
— Держите её! Она украла документы!
Синяя куртка мелькнула у стены. Мужчина с бородой кивнул ей, суя в руку новый паспорт и посадочный.
— Мария Семёнова, — прочитала она имя на обложке. Фото её, но волосы — тёмные. *Спасибо, Настя*.
— Быстро! — бородач толкнул её к служебному выходу.
Артем и полицейские рванули за ними, но охранник преградил путь:
— Сюда нельзя!
Лика бежала по коридору, пока не упёрлась в трап самолёта. Сзади гремели шаги, но стюардесса уже проверяла её билет.
— Добро пожаловать на борт, — улыбнулась та.
Артем появился на перроне, когда дверь самолёта закрылась. Он бил кулаком по стеклу, но его голос заглушил рёв двигателей. Лика прижала осколок керамической совы к ладони. Прощай, кукла.
***
На Бали она сменила номер, но письмо от Артема пришло через месяц:
«Ты победила. Компания банкрот, мать от меня отказалась, а тебя… я искал. Прости».
Лика удалила письмо. В мастерской пахло глиной и свободой. Она лепила новую сову — с трещинами, которые не прятала, а подчёркивала золотом.
— Кинтамани-блюз, — сказала клиентка, разглядывая вазу. — Это же техника с острова Ломбок?
— Нет, — Лика провела пальцем по узору. — Это техника «выжившей».
Вечером она сидела на веранде, слушая, как океан стирает следы на песке. Телефон Насти взорвался сообщением:
«Артем задержан. Спасибо за файлы».
Лика выключила звук. Ветер принёс запах дождя и цветов, которых она ещё не знала по имени. И не надо. Теперь у неё есть время их выучить.