18 мая, в день памяти иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша», на мужском подворье монастыря отметили престольный праздник. Местная паства — это в основном люди с зависимостями. Их объединяет одна болезнь и одна главная молитва — о здоровье.
Меня встречает пономарь Сергей. На ходу делится рассказом о чуде, которое недавно с ним произошло. На второй день Пасхи Сергей шел в храм в честь иконы «Неупиваемая Чаша», чтобы подлить масла в негасимую лампаду — это одна из его обязанностей. Царские врата были открыты. Яркое свечение, исходящее из алтаря, почти парализовало его:
— Ноги подкосились… Хотел припасть к земле, потом вспомнил: Пасха ведь, на колени не становятся. Но такого я никогда не видел: очень яркий свет льется, и спокойствие обволакивает душу. Понял тогда, что Бог не в шуме, не в громе, а в тишине…
Непрерывный огонек веры в своем сердце Сергей поддерживает несколько лет. Хранит сердечную тишину. Боится неугодным действием, каких было немало, отдалить от себя Создателя.
— Бог столько раз спасал меня от гибели, от травм! Сколько я падал, в аварии попадал — а ни царапины… — говорит Сергей благодарно. — Для чего-то же Он меня сохранял. Может, здесь что-то будет. Или еще где-то. Пути Господни неисповедимы.
Вел Господь Сергея к храму через храмы: строил и штукатурил церкви в Беларуси и России, но к зову свыше был глух.
— До 30 лет про Бога вообще не слышал. Я интернатовский. Мать лишили родительских прав, об отце вообще ничего не знаю. Поэтому родители привить веру мне не могли. Библия попадалась на глаза, но не открывал. Как-то угодил к баптистам. Ходил, потому что давали поесть. Услышал там, что если выписать из Библии всю прямую речь Бога, то прозрение наступит. Иконка Божией Матери «Казанская» стояла, зажигал лампадку и писал. Образком этим, кстати, меня благословили в Новом Дворе — я штукатурил в храме Архангела Михаила. Выписал слова Господа до Нового Завета. И что интересно, когда пришел работать в монастырь, меня слезы душили. Убегал, прятался от людей, так как не мог остановиться. Отца Андрея еще не знал, просто работал. Ступеньки делал в «Державном» храме. Отделывал церковь в честь «Неупиваемой Чаши». Покрестился.
Работал и на мирских объектах. Был период, что по двенадцать часов. Зарплату как-то получил маленькую и сказал: «Работать у вас не буду!» У меня никого нет — скитался три дня на улице, хорошо, что лето было. А начальство «вымораживало», деньги не отдавало. Не кушал ничего. И тут выплатили. Пил, пока все деньги не пропил. А потом очнулся — надо работу искать. Встретил брата из монастыря. Он предложил поехать на подворье. И вот я здесь уже пять лет. Пономарю в храме.
У алтаря всё другое. Первый месяц я пьяный был от благодати. Эйфория — словами не передать.
Больше тридцати лет своей жизни Сергей пребывал в плену совсем других ощущений: каждую зиму он ждал лета, чтобы заготовить мак.
— У меня техническое образование. Я всю жизнь трудился, ИП даже было. Но наркотики мне не мешали. Это просто ощущение. Ты в нем находишься. Главное — дозу вовремя достать, чтобы поддерживалось состояние. В интернате у нас на наркотики подсели два выпускных класса. А в шесть лет я впервые закурил, так как сверстники просто не общались бы.
Однажды хотел сделать себе передозировку от безысходности — не верил, что смогу бросить когда-нибудь. Загнал лошадиные дозы, двое суток не помнил себя, а потом встал. Врачи не верят, что такое возможно.
Здесь я смог бросить и наркотики, и алкоголь. Посмотрю в магазине на бутылки — переколачивает. Пять лет употребляю только квас, там маленький градус. Батюшка благословил. Божия Матерь помогла, Господь.
Храм «Неупиваемой Чаши» для меня — самое главное место. Все лучшие события происходят здесь.
На подворье, конечно, здорово. Братья классные, хотя они сами даже не осознают. Иногда кто-то и разозлит, все-таки больше ста человек. Подворье — место, где можно тормознуть в этой жизни и не беспокоиться о хлебе насущном. Просто жить и трудиться во славу Божию.
Но монах из меня не получится, смирения не хватает. Поэтому надо личную жизнь как-то устраивать. С женщиной одной гражданским браком прожил семь лет. Дочку подняли. А потом разошлись, почувствовали вдруг, что чужие. Теперь готов к новым отношениям.
Пономарь достает из кармана иконку преподобного Сергия Радонежского. Этот образок своего небесного покровителя из фрагментов дерева Сергей сделал сам. Изготовление таких икон — еще одно его послушание. Он поправляет лампадку и спешит в мастерскую.
Истории других братьев можно прочитать в статье на нашем сайте. ➡️ссылка на пост⬅️