Москва за окном, казалось бы, была нарисована акварелью, ведь за окном стояла весна. Влага испарялась, образуя туман. Они ехали по знакомым улицам, и Екатерина Петровна вспоминала, как раньше ездила по этим улицам к сыну и невестке.
Она вдруг вспомнила своего сына Никиту, который весь пошел в нее. Он был таким же принципиальным и упрямым, как и она сама. А окружающие думали, что сын был похож на отца. Но это было не так.
Никита однажды принес домой грамоту. Он победил на олимпиаде по физике, и глаза у мальчишки в тот день светились.
Больше мать не замечала, чтобы сын как-то особенно радовался и был доволен собой. Напротив, последнее время, когда она его видела, он стал еще более угрюмым, в том числе, по отношению к своим детям.
Да, внутри Никиты был внутренний стержень, который невозможно было согнуть. Казалось, мальчик, когда вырастет, будет способен перенести любые трудности. И только мать понимала, что внутри ее ребенка не внутренний стержень, а самая настоящая пружина, и она может выстрелить.
Водитель завез ее в небольшой микрорайон с типовыми девятиэтажными домами, которые возводили здесь еще для работников заводов в СССР.
Тогда еще можно было от работы получить хорошую квартиру. А когда Никита повзрослел, решил купить квартиру именно в одном из таких домов.
Когда-то такие домики выглядели, словно верх комфортной жизни. В каждой квартире был обязательно встроенный шкаф, а также встроенный мусоропровод. Там не отменяли горячую воду, в отличие от других домов. И сын Екатерины Петровны очень гордился, что смог приобрести жилье в хорошем районе.
Теперь же хвалиться особо было нечем, так как эти дома выглядели довольно усталыми, как и сама Екатерина Петровна.
- Вот и пятнадцатый дом. - Сообщил женщине водитель.
Фасад дома выглядел удручающе. На нем уже давно облупилась краска. Двор был неухоженным, не было даже детской площадки. Только стройные березки, которые гнулись от любого дуновения ветра, украшали это здание. Водитель-женщина вытащила спортивную сумку Екатерины Петровны и уехала.
Женщина вернулась в давно покинутое место с очень тяжелым сердцем, ведь она много лет назад последний раз видела сына с невесткой и детишек. И это, конечно же, удручало. Вдруг у них изменился характер, и они не будут рады ее видеть. Ведь те, кто давно живет в Москве, сильно меняются, бросают своих друзей и родителей, которые не дотягивают до высокого уровня.
В подъезде стоял стойкий запах прошлого. Так пахло и тогда, когда Никита впервые заехал в дом: смесью табака, так как на лестничных клетках вовсю курили, а также хлоркой, ведь подъезд каждое утро намывала одна бабушка. Пахло также кошками, какими-то блюдами и противной сыростью из подвала.
Лифт оказался невероятно скрипучим и загаженным внутри, но все-таки рабочим.
Лифт внутри был весь исписан неприличными надписями. И находиться в нем было не очень приятно. Почему эти надписи не стирали или хотя бы не закрашивали краской, Екатерина Петровне было не ясно. Она всегда раздражалась, что в городе ничего не делают.
Когда женщина доехала до шестого этажа, то она выпрямила спину, поняв, что скоро ей предстоит, может быть, тяжелый день. Она старалась бодриться и не думать о плохом. Но почему-то это у нее не особо получалось. За последние три года, пока она восстанавливалась после перелома ноги, сын ни разу к ней не приехал, даже весточки не прислал.
Она встала перед дверью сына с невесткой. И первый раз с ней случилось такое, что вдруг стало страшно нажать на кнопку звонка. Тишина затянулась. И она услышала, что в доме капает кран у Никиты. С другой стороны что-то активно долбили перфоратором.
Наконец-то Екатерина Петровна пошла на решительный шаг и нажала на кнопку. Прозвучала неизвестная мелодия, когда раньше была совершенно обыкновенная трель. Она долго мялась у двери, так как никто не торопился открывать. Женщина позвонила еще раз.
И все-таки кто-то в квартире зашевелился. Это было слышно. И вместо детских, легких шагов и радостных криков, послышалась тяжелая поступь мужских шагов. Изнутри кто-то прокрутил замок, он щелкнул, и дверь распахнулась. На пороге стоял Никита: лицо серого цвета, весь осунувшийся.
Мать Никиты сразу же почувствовала, что в квартире было накурено.
- Сынок, ты же никогда не курил, что случилось?
Никита, много дней небритый и с темными кругами под глазами, лишь почесал голову и ничего не ответил на это. На него страшно было смотреть. Таким неухоженным она его еще никогда не видела. Он был холоден к ней, словно какая-то могильная плита, не подошел, не обнял, не поцеловал. Она совершенно его не узнавала.
Одежда на нем уже пропахла табачным дымом и была жуткой: вся в пятнах, неглаженная.
- Мама? Ты почему приехала без предупреждения? - Насторожился он. - В голосе мужчины не было никакой радости, лишь неприятное удивление.
Екатерина Петровна ждала, что он проявит хоть капельку тепла, но нет, на это не стоило и рассчитывать. Женщина с проседью в волосах вся сжалась. Так бывает перед какими-то страшными событиями.
- Здравствуй, сыночек. - Она попыталась улыбнуться, но не получилось. Губы ее не слушались, ведь она ожидала, что он хотя бы обрадуется ее приезду. - Я просто хотела сделать сюрприз. А где твоя жена Леночка и детки?
В темном коридоре лицо сына стало похоже на лицо супруга Екатерины Петровны прямо перед своей смертью. Женщине сделалось дурно, она чуть не упала в обморок. Сразу появились мысли о том, что Никита болен, и жена просто бросила его на произвол судьбы, забрав детей, ведь лицо ее сына стало таким отрешенным, без всякого выражения, без смешинки в глазах.
- Проходи, мама. - В его словах Екатерина Петровна услышала то, чего как раз сильно опасалась, ведь она сразу поняла, что что-то случилось.
Екатерина Петровна даже затаила дыхание, потом оглянулась и осознала, что женской руки здесь давно не было. Вещи были раскиданы по всей комнате, а в коридоре стояла грязная обувь. Кругом был слой пыли, полы были грязные, в жирных брызгах. На вешалке была только потрепанное пальто Никиты, других вещей попросту не было.
- Леночка бы никогда не допустила такой грязи и беспорядка. - Подумала женщина.
В гостиной так и вовсе был какой-то хаос. Диван был промятым, с грязной подушкой и скомканным одеялом. Постель Никиты была вовсе без постельного белья. Видно, ему лень было даже достать его из шкафа. На столике рядом стояли многочисленные кружки с кругами от чая и кофе, которые давно не мылись и даже не споласкивались просто водой.
Женщина почувствовала какое-то даже омерзение, хотя беспорядок устроил ее родной сын. Пепельница была переполнена.
Она догадалась, что сын курил прямо в комнате, так как даже белые обои покрылись каким-то желтоватым налетом. На рабочем столе находился ноутбук, вокруг которого было множество бумаг. Тут же рядом лежал на тарелке кусок засохшей пиццы. Видно, что Никита даже ничего не готовил, лишь заказывал еду. Но почему он даже не убрался?
- Я вырастила бытового инвалида. - Подумала Екатерина Петровна. - Без меня или другой женщины он даже не может убраться и обустроить свой быт как следует.
Больше всего женщину с проседью в волосах, умудренную опытом, больше всего поразили осколки стекла около стены. Кто-то будто кинул вазу или тарелку в стену. Это даже напугало Екатерину Петровну. Неужели здесь был какой-то конфликт?
Продолжение вышло в свет! Читайте прямо сейчас:
Пожалуйста, поставьте ЛАЙК, а также ПОДПИШИТЕСЬ на наш канал, чтобы ничего не пропустить! Спасибо за внимание.
Первую часть можно прочитать по ссылке: