Папа ушёл тихо. Без мучений, без больницы. Просто не проснулся. Ему было 81.
После похорон я осталась в его квартире — прибрать, разобрать вещи, попрощаться по-настоящему.
Всё стояло как при жизни. Стол у окна, аккуратно заправленная кровать, старый платяной шкаф, который скрипел всё моё детство.
Я открыла верхнюю полку — там были книги. Старые, с засушенными листьями внутри. Случайно уронила томик Тургенева, и из него выпал аккуратно сложенный лист бумаги.
Сначала я подумала, что это записка или список. Но когда развернула — не смогла сдержать слёз.
Это было письмо. От папы. Ко мне.
«Машенька.
Если ты читаешь это — значит, я так и не решился отдать тебе это письмо.
Я часто думал, что упустил момент — тот единственный, когда можно было стать ближе.
Ты выросла быстро, а я всё ждал, что ты вернёшься ко мне за советом. Но ты стала взрослой, мудрой, самостоятельной. Я тобой горжусь.
Прости, что редко говорил это вслух.
Я просто не умел говорить про чувства. Так меня воспитали.
Но знай — я всегда тебя любил. И сейчас люблю.
Твой папа.
15 сентября 1993»
Я сидела с этим письмом, как с последним кусочком его души. Папа был строгим. Немногословным. Я всегда думала, что он мной недоволен. Что любил брата больше — он с ним на рыбалку ездил, шутил, смеялся.
А меня он будто не замечал. Только спрашивал: «Домашку сделала?» или «Сколько времени гулять будешь?»
Я обижалась. А он... просто не умел быть другим.
Теперь мне 48. У самой взрослая дочь. Иногда она тоже думает, что я — строгая и холодная.
Но я выучила этот урок: говорить вовремя. Не бояться слов. Не ждать, пока будет поздно.
С тех пор я часто пишу письма — и живым, и ушедшим. Потому что в письмах мы, наконец, честные.
И если у вас тоже где-то лежит неотправленное письмо — пусть оно дойдёт. Пока не поздно.
Если история отозвалась в душе — поддержите подпиской. Впереди ещё много таких простых, но важных рассказов о жизни.