Елена Арндт
Этнограф, научный сотрудник АНО ИНИР
В России (и не только в ней) ежегодно проходят различные научно‑исследовательские экспедиции, участниками которых становятся волонтеры. О том, зачем они нужны, зачем им нужны экспедиции, на примере этнографических исследований рассказывает этнограф Елена Арндт.
У этнографов есть особое преимущество перед другими исследователями. Собирая и изучая свидетельства материальной и духовной культуры народа, прикасаясь к ним, они мгновенно переносятся в любой период времени и к людям, создавшим эту культуру.
Своеобразным порталом в прошлое поволжских немцев стали научно-исследовательские экспедиции в бывшие поселения колонистов из германских земель в Саратовской и Волгоградской областях. Начиная с 1991 года таких крупных экспедиций было 16. Только в 2021 году состоялось 8 выездов в течение четырех месяцев. Мне повезло участвовать во всех – и в тех, что проводились по линии Саратовского областного музея краеведения, и в рамках проектов Международного союза немецкой культуры (МСНК) и Международной ассоциации исследователей истории и культуры российских немцев, а в 2021 году – по гранту Российского географического общества.
ЭКСПЕДИЦИИ 1990-Х ГОДОВ
После 60-летнего перерыва в изучении этнографии немцев Поволжья с диктофонами и записными книжками, с географическими картами в села Ровенского, Марксовского, Красноармейского, Советского, Энгельсского районов Саратовской области, Камышинского, Жирновского, Котовского и Старополтавского районов Волгоградской области отправились музейные сотрудники, преподаватели вузов, архивисты, ученые и, конечно же, наши добровольные помощники – студенты и аспиранты. В далекие теперь уже 1990-е годы их еще не называли модным ныне словом «волонтер». Тем не менее их помощь была значительна: сфотографировать и зарисовать жилище, колодец, старый амбар, сделать необходимые замеры, расшифровать с диктофонов интервью респондента, забраться на чердак или в подвал старого дома. И трудно, и захватывающе интересно одновременно. Чего там только не было! Старая горизонтальная прялка «Немка», чугунная вафельница, ступка, бронзовый умывальник, детская колыбель, мебель ручной работы, ткацкий станок, грифельная доска, котлы из печи, печать НКВД, семейные фотографии, кузнечные кованые изделия…
Несмотря на то, что после депортации немцы начали частично возвращаться в Волгоградскую область лишь с 1956 года, а в Саратовскую – с конца 1960-х, в тех первых экспедициях удалось собрать около тысячи предметов музейного значения. Они затем были переданы в Саратовский, Энгельсский, Марксовский и Красноармейский музеи. Записи же устной истории, зачастую расшифрованные нашими добровольными помощниками, поистине бесценны. Наука этнография вообще чрезвычайно заразительна. Из опыта знаю: кто побывал в экспедициях, остается исследователем промыслов и ремесел, жилищного строительства, рукоделий, народных костюмов, обычаев и обрядов надолго, если не навсегда.
ЭКСПЕДИЦИИ 2021 ГОДА
Респондентов 1903–1920-х годов рождения, рассказы которых были настоящим кладезем неожиданной информации, уже нет в живых, их дети и более молодые жители сел выехали на ПМЖ в Германию, поэтому идея съездить еще по нескольким маршрутам саратовского и волгоградского Поволжья, да еще и в тяжелый постковидный 2021 год, показалась если не сумасбродной, то тревожной. Получится ли у нас? Объем работы колоссальный, расстояния большие, дороги проблемные, часть сел уже заброшена или малолюдна, на улице +45 °С в тени. Бывшие студенты и аспиранты выросли, разлетелись по стране и миру, музейщики поднялись на более высокие посты, ученые начали прихварывать. Кто поедет со мной, что еще удастся разыскать, с кем беседовать, каким будет окончательный результат?
Проект оказался два в одном. С одной стороны, грант Русского географического общества, полученный АНО ИНИР, где я работаю (сейчас волонтером), с другой – Марксовской НКА, поддержанный МСНК. Эффект синергии сработал! А гигантский объем работы удалось сделать благодаря волонтерам. Ими стали ребята из марксовской молодежной организации «Total» (особо отмечу Наташу Сапрыкину) и участники Общественной организации инвалидов Советского района Саратовской области. Они не только помогали собирать предметы, изучали природу, но всячески облегчали наш полевой быт, на правах краеведов делились информацией о местных памятниках истории, культуры и природы. В числе волонтеров были и школьники, пребывающие на каникулах, и, наконец – впервые в моей практике – студенты-географы Саратовского государственного университета. Даже был один волонтер из Германии – Юра Дитц, сценарист, артист и замечательный человек! Его предки из Саратовского Поволжья, сам он родился в Казахстане, но несколько лет успел пожить в Красноармейском районе Саратовской области. За четыре месяца работы экспедиции Людмила Плеве, тоже волонтер, сделала ему царский подарок – составила часть генеалогического древа семьи Дитц с XIX века.
Волонтеры у нас были разного возраста, но все – люди удивительные. Например, доктор медицинских наук, офтальмолог Валерий Бакуткин. Ох, как пригодился его талант фотографа! Виктор Иордан, сын известного мастера Александра Иордана, чьи резные лошадки – рождественские игрушки с 1991 года украшают коллекцию Саратовского областного музея краеведения. Потайными тропами он привел нас в Котово, где проживает его брат. И – о, чудо! – мы там нашли лошадку-каталку, вырезанную из дерева в традициях их предков. Александр Башкатов, кандидат географических наук, доцент Саратовского университета, Игорь Пугин, географ-краевед. Оба внесли неоценимый вклад в нашу исследовательскую работу: наряду с историей и этнографией немцев Поволжья, мы тщательно изучили географическую составляющую переселения первых колонистов. Это почвы, климат, природные ресурсы, полезные ископаемые – всё то, что сформировало особенности хозяйства, быта, занятий, промыслов, ремесел и т.п. Студенты-географы, получившие этнографический заряд, с не меньшим интересом, чем когда-то историки, исследовали старые классические дома, помогали фиксировать их размеры, зарисовывать наличники, собирать крепеж. Ребята восхищались некогда величественными католическими и лютеранскими соборами, затаив дыхание обследовали старые каменоломни около одной из первых немецких колоний Верхней Добринки (Драйшпиц), в которых некогда переселенцы добывали камень-дикарь для производства молотильных камней. По итогам экспедиций 2021 года, более 100 редких предметов поступили в фонды Энгельсского и Марксовского краеведческих музеев. Опросили 40 респондентов, очень интересных и знающих людей, отсняли 28 часов видео, сделали более 2000 фотографий, написали увесистый отчет для РГО, отработали новые опросники, по которым можно работать с респондентами и потомками российских немцев в разных регионах России, стран СНГ, не выезжая в длительные поездки. Но главное – мы получили огромный заряд для будущих исследований.
BiZ-Bote № 2/2024