Токио — город прагматики. Всё здесь дышит синхронной точностью: поезда, костюмы, планёрки. Турист, прилетевший с ожиданием сакуры, суши и небоскрёбов, может нечаянно оказаться в районе Shiodome — деловом, стеклянном, если не сказать стерильном. Место, где воздух кажется отфильтрованным корпоративной этикой. Но достаточно посмотреть вверх — и горизонт корпоративного монотонного пейзажа вдруг даёт сбой. На фасаде Nittele Tower, штаб-квартиры телекомпании Nippon TV, — не просто часы. А хрономеханическое чудовище. Медно-стальной организм весом в двадцать тонн. Размах — 18 на 12 метров. Глубина, между прочим, тоже есть — 2,5 метра. Всё это собрано в единый ансамбль не кем-нибудь, а самим Хаяо Миядзаки — тем самым, кто однажды убедил полмира, что духи леса вполне могут ездить на троллейбусе. Что это? Стимпанк? Кинетическая скульптура? Готика на меди и заклёпках? Сам автор уклончив: о прямом влиянии «Ходячего замка Хаула» он не заявлял. Хотя отрицать генетическую связь — всё равно что пытать