- Какую ещё Надю ты собираешься разыскать? – оторопела Екатерина Аркадьевна.
- Мам, не делай вид, что не понимаешь, про какую Надю я говорю. Я говорю о своей бывшей жене.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/aDAjqor-Qw4dJFnP
- Ты с ума сошёл, Олег! – закричала мать. – Я думала, что ты давным-давно про неё забыл! Зачем ты собираешься её разыскать?
- Мам, похоже, Надя оказалась в сложной ситуации…
- А тебе какое до этого дело? Кто она тебе, чтобы ты о ней беспокоился? Или ты уже забыл, что застал свою жёнушку в кровати с другим мужиком?
- Мам, ты же знаешь, что Надя ждала ребёнка, наверное, я должен ей помочь.
- Это не твой ребёнок, Олег, с сантехником его эта деревенщина нагуляла! Довольно, забудь про неё! Вопрос с этой Надей давно закрыт!
- Мам, а если всё-таки это мой ребёнок? Что тогда?
- Ничего! Совершенно ничего! Я запрещаю тебе искать твою бывшую жёнушку! – окончательно сорвалась на крик Екатерина Аркадьевна.
- Мам, как я могу допустить, чтобы мой ребёнок рос в тюрьме?
- Что-о? В какой тюрьме? – выпучила глаза Екатерина Аркадьевна.
- Мам, я узнал, что Надя в тюрьме…
- Боже мой! Час от часу не легче! Ты же был с ней женат, хоть и недолго! – запричитала женщина. – А если эта история всплывёт, что тогда? Боюсь, о продвижении по карьерной лестнице тебе придётся забыть. Ты ведь не где-нибудь работаешь, а в закрытом НИИ! Понимаешь, Олег, что тебя ждёт? У тебя не будет ничего, к чему ты так стремился. И всё из-за неё, из-за этой необразованной деревенщины!
- Что же делать, мам?
- Не вздумай её разыскивать! Ты, когда подавал на работу сведения о себе, Надю не упоминал?
- Нет, не упоминал, как ты мне посоветовала, мам.
- У меня как сердце чуяло, что не нужно эту Надю нигде упоминать, я её буквально с первого взгляда раскусила…
- Мне бы такой взгляд, как у тебя! – усмехнулся Олег.
- Видишь, сынок, как важно слушать мать! Я ещё ни разу тебе плохого не посоветовала, - ласковым тоном сказала Екатерина Аркадьевна.
- Спасибо, мам, - улыбнулся Олег. – Ты права: мне не стоит разыскивать Надю. Всё! О прошлом следует забыть, нужно думать только о будущем.
- Оно будет у тебя блестящим, даже не сомневайся, сынок. Я тебе ещё не говорила: как только я окончательно поправлюсь, я поеду в Москву, там меня должны представить человеку, который сможет тебе помочь в продвижении по карьерной лестнице.
- Мам, я хотел бы всё сделать сам. Мне важно самому добиться…
- Опять ты со мной споришь! – резко перебила Олега мать.
- Хорошо-хорошо, мам. Если найдётся человек, который сможет мне помочь, я буду только рад, - сразу же согласился Олег.
Спустя три недели Олег закатил в Москве пирушку по случаю своего повышения по службе. О Наде и ребёнке он больше не думал. Карьера и сытая, беззаботная жизнь стояли для него на первом месте.
Для Нади, человека тихого и скромного, жизнь в заключении, где царили жёсткие порядки, была настоящим адом. Первое время у неё даже возникали мысли о том, чтобы свести счёты с жизнью, но она носила под сердцем ребёнка и жила только ради него.
Когда родился Андрюша, Надя была по-настоящему счастлива. Жизнь, такая тяжёлая и серая, вдруг заиграла для неё новыми красками. Молодая мать не представляла, что будет дальше, где она будет жить и на какие средства, но твёрдо знала одно: как бы тяжело ей не пришлось, от сына она не откажется. Никогда!
Прошли томительные три года. Наконец, Надя с сыном на руках вышла за ворота тюрьмы. Надю спасло то, что она до сих пор была прописана в деревенском доме, который на самом деле давным-давно сгорел. Если бы прописки не было, то сын Нади был бы помещён в детский дом.
«Одни мы с тобой на всём белом свете. И куда нам только податься?» - шептала Надя, прижимая к себе Андрюшу.
Надя подумывала остаться в уральском посёлке, в котором отбывала наказание, ведь в город ей возвращаться было некуда, жилья не было. Но всё-таки Надя решила ехать, она очень надеялась на помощь тёти Зины, бывшей соседки из родной деревни, которая помогла ей устроиться на работу на почту. Наде больше не к кому было обратиться за помощью, тётя Зина – единственная надежда.
Надя с Андрюшей провели около полутора суток в пути. Вскоре Надя стояла на пороге квартиры тёти Зины.
- Здравствуйте, тётя Зина, - переминалась с ноги на ногу продрогшая Надя, на улице было холодно и ей пришлось укутать в свой платок сынишку.
- Надя? Ты зачем пришла? – тётя Зина, не здороваясь, выглянула на лестничную клетку.
- Простите, тётя Зина, мне очень нужна ваша помощь. Не могли бы вы…
- Нет, не могла бы! – резко перебила её женщина. – Известно мне всё про тебя! Уходи! Связываться с зэчками я не стану, я человек порядочный!
- Тётя Зина, мне с Андрюшей совершенно некуда пойти…
- Даже не пытайся разжалобить меня ребёнком! Что ты хочешь? Чтобы я тебя в свою квартиру пустила?
- Нет, что вы? Мне бы дворником пристроиться, чтобы хоть какую-нибудь крышу над головой иметь. Мне больше не к кому обратиться, тётя Зина, прошу вас: помогите…
- Ну уж нет, просить за тебя я не стану… Ох, что же ты натворила, Надька? Кто бы мог подумать, что ты дойдёшь до такого? – покачала головой тётя Зина. – Это же несмываемый позор на всю жизнь! – в её голосе чувствовалось презрение.
Надю душили слёзы, было больно и обидно, никогда она подумать не могла, что люди станут её презирать. Надя развернулась и молча ушла. Ночь вместе с сынишкой она провела на вокзале, не найдя другого места, где им укрыться от ноябрьского холода.
Рано утром Надя отправилась в ЖЭК, где когда-то работала дворником. Нехотя, но её приняли на работу, выделили каморку в полуподвальном помещении. Надя и такому жилью была рада, тем более, в каморке было вполне сухо и тепло.
Сына заботливая мать устроила в ясли, а сама с присущей ей ответственностью принялась за работу. Вскоре Надин участок стал лучшим в районе, и она получила небольшую, но вполне заслуженную премию.
Сотрудники ЖЭКа относились к Наде по-разному: кто-то жалел, а кто-то откровенно осуждал и, не стесняясь, в глаза называл «зэчка».
Надя мечтала вернуться на работу почтальоном, но проблема была в том, что сотрудникам почты не выделяли жильё.
Наде очень хотелось посмотреть в глаза Нине, она осознала, что женщина, которой она поверила и которую считала своей подругой, её просто использовала вместе со своим возлюбленным. Надя не собиралась мстить, но встретиться с Ниной ей было важно.
Однажды Надя не сдержалась и отправилась по адресу, где жила Нина. Оказалось, что Нина вместе с Константином Дмитриевичем уехали из города сразу после того, как осудили Надю. След ушлой парочки затерялся где-то в южных краях.
Прошёл год. Работать дворником маленькой и хрупкой Наде было тяжело, особенно тяжело пришлось ей зимой, когда было необходимо очищать дворы от бесконечно валившего снега.
Перед приходом зимы Надя решила попробовать устроиться на другую работу, она ездила на швейную фабрику, но получила там категорический отказ. Самое обидное для Нади было то, что «корочка» с курсов кройки и шитья вполне устраивала работодателя, а отказ она получила, когда стало известно о её судимости.
Надя не сдалась, уж очень она хотела сменить работу. Надя решила попытать счастья и отправилась на почту, к своему бывшему начальнику.
- Здравствуйте, Иван Прокофьевич, - неловко переминалась с ноги на ногу Надя в дверях кабинета начальника почты.
- А-а, Надя. Здравствуй… - ответил начальник и продолжил что-то писать в толстой тетради.
- Извините, Иван Прокофьевич, я пойду. Наверное, не вовремя я… - Надя подумала, что ей здесь не рады.
- А ты зачем приходила? – спросил мужчина, не отвлекаясь от дел.
- Я пришла… я хотела по поводу работы узнать, но знаю, что не возьмёте вы меня…
- Да-а, натворила ты глупостей, Надя. Слышал я, что с тобой произошло... Не ожидал от тебя такого, никак не ожидал, - качал головой Иван Прокофьевич. – Ты ведь всегда честной была, совестливой, пример остальным подавала… Как же ты могла, Надя?
- Простите, Иван Прокофьевич, пойду я… - Наде не хотелось, чтобы её в очередной раз отчитывали, ей и так было стыдно смотреть людям в глаза.
- А работница мне нужна, - наконец, отвлёкся от дел начальник и взглянул на Надю. – На четвёртый участок. Пойдёшь?
- Иван Прокофьевич, я и сама не знаю – зачем я пришла. У меня жилья нет, а почта ведь жильё не предоставляет…
- Ясно. Не хочешь, значит, на этот участок идти. Что ж понимаю, туда никто не хочет идти, а кто приходит – всеми правдами и неправдами пытается на другой участок перевестись или вообще в другое почтовое отделение.
- Я согласна работать на любом участке, Иван Прокофьевич, но говорю же: жилья у меня нет.
- Ну, с жильём я могу тебе помочь. Есть у меня на примете комнатка с подселением, не бесплатно, конечно, но плата там – сущие копейки. А комнатка вполне неплохая, тёплая, потолок в ней недавно побелили, правда стены требуют ремонта… Ты где сейчас работаешь-то?
- Дворником.
- Ну, у нас зарплата поболее будет. С тех пор, как ты ушла, три раза нам зарплату прибавляли, так что выгодно тебе к нам пойти, Надя.
- Вы меня готовы взять, Иван Прокофьевич? – её глаза вспыхнули надеждой.
- Возьму, Надя, ты же лучшей почтальонкой у меня была, вспоминал я о тебе частенько, особенно когда на четвёртом участке текучка началась.
- Спасибо… - засмущалась Надя.
- Так что пойдёшь ты на этот злосчастный четвёртый участок?
- Конечно, Иван Прокофьевич, я куда угодно согласна…
- Только смотри у меня: замечу что-нибудь за тобой – сразу заявлю куда надо!
- Нет, что вы! Я не воровка, Иван Прокофьевич. Наивная дурочка, но не воровка… Что же мне теперь делать? Знаю я, что за тот проступок всю жизнь мне придётся расплачиваться, но жизнь ведь заново не начнёшь…
- Ладно, что было, то было. Не стоит вспоминать… А на работу ты хоть можешь завтра выходить.
- Спасибо, Иван Прокофьевич, - чуть не прыгала от радости Надя, до конца не веря в свою удачу.
- Да, я забыл тебя предупредить: четвёртый участок у нас расширился, теперь он идёт от улицы Майской до улицы Пионерской, тебе придётся через речку в частный сектор ходить. Мостика там напрямую нет, обходить тебе придётся, а это метров семьсот в одну сторону и столько же обратно.
- Я не боюсь работы, Иван Прокофьевич.
- Это я знаю, Надя. Знаю, поэтому и беру тебя.
- Я оправдаю ваше доверие, не сомневайтесь, Иван Прокофьевич.
- Посмотрим, Надя, посмотрим…
С помощью Ивана Прокофьевича Надя переехала в комнатку с подселением, условия ей вполне понравились. Андрюшу пришлось устроить в другой детский садик, поближе к новому месту жительства.
С первой зарплаты на новой работе Надя выкроила немного денег и купила два рулона обоев. В выходной день она занялась поклейкой комнаты. С этой работой Надя справилась быстро.
В воздухе витал аромат клея, смешанный с запахом надежды на светлое будущее.
«Надо бы денег скопить и занавески купить, - подумала Надя. – Негоже как-то без занавесок…»
Октябрьское солнце, пробиваясь сквозь плотные облака, ласково коснулось стен комнаты, и она наполнилась золотистым светом. В этом свете Надя увидела отражение себя – такой хрупкой, но, в тоже время, такой сильной, готовой выдержать любое испытание. Самое главное, что рядом с ней был её сынок, а, значит, ей было ради кого жить и стремиться чего-то достичь.
Окинув взглядом обновлённую комнату, Надю улыбнулась, на душе стало спокойно и радостно, ей казалось, что для неё начинается новая жизнь. Надя стала мечтать, как она дальше станет обустраивать комнату.
«Занавески я куплю в мелкий цветочек, - решила она. – Ещё тумбочку бы надо купить, плохо без тумбочки…»
Проснувшийся Андрюша вывел Надю из грёз.
- Мама! – мальчик вскочил с кровати и уселся Наде на колени, прижавшись к ней всем телом.
Надя поцеловала его в макушку, погладила по волосам пшеничного цвета и взглянула в небесно-голубые глаза.
- Всё у нас с тобой будет хорошо, малыш. Я всё для этого сделаю, - пообещала она.