В НовГУ рассказали о судебной практике в установлении юридической ответственности собственников и арендаторов за ущерб от пожара на примере нескольких судебных дел. Доклад представил ассистент кафедры гражданского права и процесса Виталий Антонов на конкурсе «Трибуна молодого ученого» в рамках Всероссийской научно-практической конференции «Миссия права – 2025».
В 2021 году в съёмной квартире многоквартирного дома произошёл пожар из–за неисправной мультиварки. От пожара пострадала квартира сверху. Ущерб был оценён в 326 000 рублей. Пострадавший подал иск к собственнику жилья.
— Практический казус в данном конкретном деле заключается в том, кто именно должен был удовлетворить иск: собственник или наниматель, — рассказал спикер. — На первый взгляд виноват наниматель, поскольку он проживает в данной квартире. И суд первой инстанции отклонил иск, поскольку собственник квартиры не совершал противоправного действия по отношению к владельцу квартиры сверху. Однако, суды второй и третьей инстанции удовлетворили иск собственника квартиры сверху, обозначив, что собственник квартиры, в которой произошёл пожар, должен был следить за своим жильём и оборудованием в нём. А также вести контроль соблюдения требований пожарной безопасности допущенными к проживанию лицами.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации согласилась с решением судов второй и третьей инстанции. По словам докладчика, решение было вынесено на основании 210 статьи Гражданского кодекса РФ, согласно которой собственник несёт бремя содержания принадлежащего ему имущества. Статья также предполагает ответственность собственника за ущерб, причинённый вследствие ненадлежащего содержания имущества.
— В этом и заключается законодательный нюанс – заключение собственником договора с третьими лицами по использованию имущества ещё не означает, что вся ответственность по содержанию и поддержанию порядка в квартире перекладывается на нанимателя, — объяснил Виталий Антонов. — И поэтому именно собственник имущества должен доказать, что ущерб причинён не по его вине. Получается ситуация с наличием презумпции вины, когда бремя ответственности ложится только на собственника. При этом не важно, есть его вина в пожаре или нет. Главное – он не смог доказать свою безвинность.
Спикер также привёл ещё одно дело, связанное со сложностями в установлении юридической ответственности за ущерб от пожара.
В 2021 году на земельном участке гражданина «А» произошло возгорание бани. Огонь с бани перекинулся на дом, который принадлежал гражданину «В». Во время пожара «А» вместе с супругой был в другом городе.
— И вроде бы, «А» обосновал свою невиновность и ответственность за порчу чужого имущества не может быть возложена на него, — отметил спикер. — Более того «А» заявил, что его баню подожгли люди, с которыми он конфликтовал. То есть имущество было повреждено по причине поджога со стороны неустановленных лиц.
Однако, как заметил докладчик, судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации вынесла своё решение не в пользу «А».
— При этом, судом не было учтено, что ответственность за надлежащее содержание своего имущества сама по себе не связана с непосредственным присутствием собственника на месте и в момент происшествия, — подметил Виталий Антонов. — Возможно, судебная коллегия руководствовалась следующей идеей: поскольку не был установлен непосредственный причинитель вреда, то за отсутствием настоящего поджигателя, отвечать перед потерпевшим должен собственник земельного участка, поскольку он не смог обеспечить пожарную безопасность своего имущества.
Также на конкурсе были представлены доклады о мерах ответственности за злоупотребление процессуальным правом, оптимизации правового рынка и использовании средств материального капитала в целях здравоохранения.