— Или я, или эта твоя дворняга.
Андрей сказал это, не отрываясь от телефона. Листал что-то в новостях, сидел в кресле после ужина. А я мыла посуду и думала, что он шутит.
— Что? — обернулась я, не выключая воду.
— То, что слышала. Определяйся.
Рыжик лежал на своей подстилке у балконной двери. Поднял уши, когда услышал свою кличку в разговоре взрослых. Не подошёл — он давно понял, что когда мы говорим серьёзными голосами, лучше не лезть.
Я выключила воду. Вытерла руки полотенцем.
— Андрюш, у тебя что-то случилось на работе?
— При чём тут работа? Я устал жить с собакой в одной квартире.
— Но мы же уже три года...
— Вот именно. Три года я терплю. И хватит.
Мы женаты восемь лет. Познакомились в институте, поженились после третьего курса. Обычная история — общие друзья, кино по выходным, притирка характеров. Андрей никогда не был романтиком, но был надёжным. Работал слесарем на заводе, приносил зарплату домой, не пил по выходным. Я работала в бухгалтерии местной поликлиники.
Рыжика я подобрала случайно. Шла домой после ночной смены, было около семи утра. Он лежал у мусорных баков — рыжий комок, весь мокрый от дождя. Сначала подумала — мёртвый. Но когда наклонилась — открыл глаза.
Дома Андрей пил чай перед работой.
— Что это? — кивнул он на завёрнутый в мою куртку комок.
— Щенок. Умирает.
— И что ты хочешь с ним делать?
— Отвезу к ветеринару. Когда поликлиника откроется.
Андрей пожал плечами:
— Твоё дело.
Ветеринар сказал — месяца четыре, дворняга, истощение и обезвоживание. Ничего критичного, если сразу начать кормить и лечить. Щенок оказался активным — когда его накормили, сразу повеселел, начал обнюхивать кабинет.
— Заберёте? — спросил доктор.
Я не планировала. Хотела просто спасти, а потом пристроить через объявления или в приют.
— На недельку, — сказала я. — Пока окрепнет.
Но неделя растянулась. Щенок рос, осваивался, привыкал. Я купила ему миски, игрушки, подстилку. Андрей ворчал:
— Когда ты его пристроишь?
— Скоро. Ищу хозяев.
Хотя уже не искала. Привязалась.
Рыжик вырос в крупного пса — что-то среднее между лабрадором и овчаркой. Умный, спокойный, послушный. Не портил вещи, не лез к чужой еде, знал своё место. Единственная проблема — он очень привязался ко мне. Ходил следом по квартире, встречал с работы, спал рядом с кроватью.
Андрея это раздражало.
— Он за тобой, как хвост.
— Он просто скучает днём.
— Соседи жалуются, что воет, когда тебя нет.
— Я поговорю с кинологом. Может, это лечится.
Но к кинологу мы не пошли. Денег было жалко, да и Рыжик постепенно привык оставаться один. Правда, встречал меня так, будто я пропадала неделю.
Первые серьёзные проблемы начались, когда мы планировали отпуск к морю.
— Собаку с собой не возьмём, — сказал Андрей.
— А куда его?
— В гостиницу для животных.
— Там дорого. Пятьсот рублей в день.
— Тогда к твоей маме.
— Она боится собак. У неё после укуса в детстве фобия.
— Тогда не едем.
Мы не поехали.
На следующий год та же история. И через год тоже.
— Из-за него мы три года не отдыхали нормально, — сказал Андрей вчера вечером. — А я устал от собачьей шерсти, собачьего запаха, и от того, что ты с ним возишься больше, чем со мной.
— Андрюш, ну что ты говоришь.
— А что неправильно? Приходишь с работы — первым делом с ним здороваешься. Готовишь ужин — ему сначала насыпаешь корм. Ложимся спать — проверяешь, есть ли у него вода.
— Но это же естественно. Он зависит от меня.
— А я что, не завишу?
Я не знала, что ответить. Андрей был взрослый мужчина. Он сам себе готовил завтрак, сам стирал рубашки, сам решал рабочие проблемы. А Рыжик действительно зависел от меня во всём.
— Завтра утром решишь, — сказал Андрей. — Либо сдаёшь его в приют, либо я съезжаю к матери.
— Серьёзно?
— Абсолютно.
Ночью я лежала и слушала, как Рыжик переворачивается на своей подстилке. Он спал беспокойно — видимо, чувствовал напряжение в доме. Иногда тихо скулил во сне.
Я вспоминала, как он появился у нас. Как первые дни боялся выходить из угла. Как потом начал доверять, играть, радоваться. Как научился понимать моё настроение — когда мне грустно, он ложится рядом и кладёт морду на ноги. Когда весело — прыгает и приносит игрушки.
А ещё вспоминала Андрея. Наше знакомство, его неуклюжее предложение с дрожащими руками. Наши планы, мечты о детях, о доме за городом. Как он поддерживал меня, когда умерла мама. Как я поддерживала его, когда сократили на заводе.
Утром я встала раньше будильника. Сварила кофе, нарезала бутерброды. Рыжик подошёл, потёрся о ноги. Я погладила его, почесала за ушами.
Андрей вышел из спальни мрачный.
— Ну?
— Я не могу.
— Что значит — не можешь?
— Не могу его бросить. Он мне доверяет.
Андрей кивнул. Пошёл в спальню, начал складывать вещи в сумку.
— Подумай ещё, — сказала я.
— Я уже думал об этом. Не первый месяц.
Он ушёл через полчаса. Поцеловал меня в щёку, как обычно уходя на работу. Только сумку взял с собой.
Весь день я была как в тумане. На работе коллеги спрашивали, что случилось. Я отвечала — ничего, просто плохо спала.
Домой шла медленно. Думала — а что, если Андрей прав? Может, я действительно слишком привязалась к собаке? Может, стоило выбрать мужа?
Рыжик встретил меня у двери. Радостно, как всегда. Но когда не увидел Андрея — забеспокоился. Ходил по квартире, обнюхивал его вещи, поскуливал.
— Папа уехал, — сказала я ему. — Мы с тобой теперь одни.
Он посмотрел на меня внимательно. Подошёл, положил голову на колени. Не просил еды, не тащил игрушки. Просто был рядом.
Вечером Андрей позвонил.
— Как дела?
— Нормально.
— Передумаешь — звони.
— Хорошо.
Я не передумала. Прошла неделя, потом ещё одна.
Андрей приходил за вещами. Мы разговаривали вежливо, как соседи. Рыжик прятался в спальне, когда слышал его голос. Не выходил, пока тот не уходил.
— Видишь, даже собака понимает, что я лишний, — сказал Андрей однажды.
— Он просто чувствует твоё отношение к нему.
— Моё отношение нормальное. Я его не бью, не выгоняю.
— Но и не принимаешь.
Андрей пожал плечами:
— Не могу полюбить то, что разрушило нашу семью.
— Семью разрушил не он.
— А что тогда?
— Твоё нежелание идти на компромиссы.
Мы развелись через три месяца. Без скандалов, без дележа имущества. Андрей оставил мне квартиру, взял только свои личные вещи и половину денег со сберкнижки.
В последний раз он пришёл за кухонным комбайном — подарком от его мамы.
— Ты счастлива? — спросил он, упаковывая технику.
— Не знаю. А ты?
— Тоже не знаю.
Рыжик лежал на кухне и наблюдал. Когда Андрей закончил собирать коробку, пёс встал и подошёл к нему. Сел рядом, протянул лапу.
Андрей посмотрел на лапу, потом на меня.
— Что он хочет?
— Попрощаться, наверное.
Андрей помолчал. Потом наклонился и пожал лапу.
— Ну всё, Рыжик. Больше мы не увидимся.
Рыжик махнул хвостом. Один раз. Тихо.
После развода прошло уже два года. Живу теперь вдвоём с Рыжиком. Привыкла. Даже начала думать о том, чтобы завести ещё одну собаку — Рыжику скучно одному.
Недавно встретила Андрея в магазине. Он женился на своей коллеге, у них родился сын. Показывал фотографии.
— А ты? — спросил он.
— Пока одна.
— И собака?
— Собака рядом.
Он кивнул.
— Не жалеешь?
— О чём?
— Что выбрала его, а не меня.
Я подумала.
— Знаешь, я жалею о другом. О том, что ты не смог выбрать нас обоих.
Андрей помолчал.
— Может, ты права. Но я не умею любить то, что мне навязывают.
— Никто тебе ничего не навязывал. Просто просили принять.
Мы попрощались. Я пошла домой с пакетом корма для Рыжика. Он встретил меня как обычно — радостно, преданно, безусловно.
И я поняла: есть любовь, которую нужно заслуживать. А есть любовь, которую просто дарят. И вторая — дороже.
Если у вас тоже была похожая история — напишите об этом в комментариях.
А чтобы не пропустить следующие рассказы — подпишитесь, впереди много душевного.