Недавно аэропорту Волгограда вернулось его историческое наименование «Сталинград». В московском метро воссоздали барельеф Сталина. Памятники вождю появились в Великих Луках и Вологде. Это вызывало полярные реакции в обществе. От переизбытка противоречащей друг другу информации или от нехватки ее? Почему, какое событие в нашей истории ни рассматривай, натыкаешься не столько на факты, сколько на мнения?
Ситуация со Сталиным показательна. В позднем СССР его имя было под запретом. Вычеркнуто из истории. Мы, советские дети, росли в травмирующем когнитивном диссонансе. С одной стороны – дед, трепетно хранящий медаль с изображением вождя народов. С другой – журнал «Огонек» о репрессиях. А в учебниках – ни слова о Сталине. А сейчас ему ставят памятники.
Дело не в Сталине. Дело в том, что мы сами с собой не можем договориться – и оттого не всегда правильно понимаем других.
«Как такое возможно? Братские же народы!» – миллионы русских людей находились в замешательстве, наблюдая несколько лет назад то, что происходило на Украине. «Столько лет отдыхали на Прибалтийском побережье, все было прекрасно! Почему латыши запрещают русский язык? Почему эстонцы готовятся к войне с русскими?» Это недоумение, неприятие действительности, отторжение страшной реальности объясняется тем, что десятилетиями мы жили в стремлении не замечать неприятную правду. И даже сталкиваясь с ползучим национализмом, предпочитали молчать. Молчало и государство. Лишь новая страшная война заставила нас посмотреть правде в глаза. Кровавую цену платим теперь за непонимание.
Мы склонны молчать, сомневаясь. Молчим, покрывая кого-то или скрывая свои ошибки. Еще масштабнее наше безмолвие по отношению к тому, что мы хотели бы забыть. Стереть из памяти. Игнорировать. Заблокировать. Ликвидировать. Не делаем усилие, не пытаемся докопаться до сути. Надеемся, что быльем порастет. Не разобраться с проблемой, не наказать виновного, не оправдать невинного, а, предав и то, и другое забвению, уйти от ответа.
Белые пятна истории, недостающие, скрытые пазлы, недомолвки, скелеты в шкафах, звенящие в тишине вопросы без ответов обязательно проявятся новыми обидами, ранами, неотработанными гештальтами, как говорят психологи. Или войной, если говорить о молчании на государственном уровне.
«Не вороши прошлое!», «Кто старое помянет…» – эти испуганные отговорки непременно тянут за собой уже новые подозрения, уязвленность, растерянность, трагедии. Набатом звучит: «Ах, если бы мы знали это раньше! Ах, если бы дед не молчал! Ах, если бы не скрывали жуткую правду!» История не знает сослагательного наклонения. И сейчас мы довоевываем войну наших дедов и прадедов, потому что они великодушно молчали. Безмолвие предков бьет по их потомкам.
Смиренное, уступчивое, ленное «не буди лихо, пока оно тихо» сейчас пылает на наших западных границах. Расплачиваемся теперь за него.
Звучит жестоко, болезненно, но искренне: национализм на Украине, в Прибалтике, да и в других бывших советских республиках, как и русофобия, процветающая столько лет внутри России, является закономерным итогом нашего общества, пытающегося сгладить углы и со всеми быть добрым.
Говорят, народ правду нутром чует. В том числе и историческую. Его внутренний компас не врет. Вот и вернули аэропорту Волгограда его историческое название «по многочисленным требованиям ветеранов и участников СВО». Но чутья народного недостаточно. Чтобы строить будущее, необходимо определиться с прошлым на государственном уровне и за государственный счет.
Что делать с мумией Ленина в сердце страны? Кому нужна излишняя демонизация Сталина? О чем в первую очередь сейчас нам сигналит хрущевская оттепель? Как оценивать деятельность Горбачева? Кто ответит за миллионы жертв перестройки и ельцинских лихих девяностых? Оставим в наследство потомкам столкновение конфликтующих между собой представлений о прошлом? Оставим им разногласия и неоднозначность? Оставим белые пятна в истории? Как известно, свято место пусто не бывает. Если мы не расскажем правду своим детям, им солгут о нас наши враги.
Тяжел и тягостен путь к раскаянию. Но без него, как вы знаете, нет спасения. Ни для нас самих, ни для наших потомков. Этому нас учит и русский язык, вторая – забытая – часть известной пословицы: «Кто старое помянет, тому глаз вон, а кто забудет, тому – оба».