Стоит услышать это имя от Азнавура и вспоминается только одна Сильви. По крайней мере, она вспоминается первой, воскрешая и выводя на подиум целую галерею образов той эпохи, когда она в самом деле была "сильви" номер один европейской поп-музыки. "За рубежом" скупо сообщала о вражде "шейломанов" (поклонников Шейлы) и "сильвофилов" - любителей Сильви Вартан.
Читателю еженедельника было сложно понять, чем отличается одна от другой. Для него обе были "французскими певицами". То же самое можно петь по-румынски, болгарски или чешски, меняя прическу и туалеты сообразно моде сезона.
Имя вспоминается легко, труднее припомнить конкретную песню. Ни одна из них не производила сенсации, не провоцировала скандалы, не будучи ориентирована на скандал изначально. Незаметно цементируя стены волшебного замка, имя которому живое прошлое. То, что казалось фоном, чем-то вроде радиоточки в парикмахерской, сделалось сутью эпохи.
Единственным курьезом в дискографии Вартан, на который как-то реагировали здешние чудики был "Николя" - венгерский шансон. Однажды мне удалось убедить одного люмпен-монархиста в том, что эта песня посвящена памяти последнего Государя...
Западноевропейские артисты крайне редко исполняли сочинения композиторов стран народной демократии. Скажем прямо, песня, в которой действительно слышится Будапешт или Бухарест, а то и Кишинев. Словно вам, как в "Страшной мести", вдруг стало видимо далеко во все концы света.
К воспоминаниям о Сильви меня побудило "Сохраняй хладнокровие" - кавер на песню The Troggs в исполнении певицы Cтоун, чьим козырем был имидж Брайана Джонса. Вартан так же весьма изящно отметилась в жанре травести.
Дело не в голосе и не в образе. Не в остроумном переводе. О чем поется, понимали единицы. Завораживает аккомпанемент. Барышня декламирует словно по шпаргалке, главная мистерия разворачивается за её спиной. Французы похерили слова припева, подменив текст чисто инструментальной аллегорией, полагаясь на силу воображения, тех, кто станет под это танцевать.
Блондинка-робот. Минимум "гиммиков", практически ноль экзотики или гротеска. Фантастично само её присутствие, при полном отсутствии атрибутов эпатажа в тогдашнем понимании.
Несколько в известной мере любопытных песен в репертуаре Вартан написаны тандемом Мик Джонс и Томми Браун, ближайшими партнерами Джонни Холлидея. Джонс и Браун. В триллерах такие имена называют портье подозрительные персонажи, желая сохранить инкогнито. Тем не менее, это тот самый Мик Джонс - основатель великой группы Foreigner. Видите, как всё тесно в мире шоу-бизнеса.
"Лицом к солнцу" - короткий, но замысловатый номер, в котором слышны отголоски Cream, чье влияние выходит за рамки рок-музыки.
Carousel - психоделическое барокко со странными, диссонирующими вкраплениями духовых, очень типичными для британского фрик-бита той поры. Где-то рядом блуждает в тумане Fumee Джонни Холлидей, позднее закономерно воплотивший образ Гамлета в рок-опере собственного сочинения.
Motown в исполнении Вартан - кассета в корпусе манекена. Полная противоположность вулканическому Джонни, детально анализируемая Сильви в стильном шлягере "Любовь на одной волне".
"Страна, придуманная мной" - визит в епархию Франсуаз Арди. Слушая этот трек с закрытыми глазами, поющих cверстниц можно спутать.
Страна в самом деле сказочная, потому что следом за её описанием на пластинке нас подстерегает Марк Болан. Песенка совершенно французская, в духе Мари Ляфоре. И это вероятно первый опыт исполнения песен этого кудесника прекрасной дамой. Первенство принадлежит Сильви. Два года спустя её примеру последует Marsha Hunt.
Ce Jour-La - "Мирза" для девочек в мини, вышагивающих по курортному "броду" где-нибудь, скажем, в Планерском... Под мотивчик из пляжного транзистора, не подозревая, что каждый шаг загорелой конечности приближает компанию к сумеречной зоне Fumee, а то и в "Стране живых", это совсем недалеко от "Бесполезных ископаемых", можно сказать, сорок восемь километров от Бердичева на юг.
Кажется, я слишком долго выжидал. Час пробил. Надо попытаться снова. Нельзя терять столько времени. Буду действовать осторожно. Там, среди них, есть один, он держится чуть в стороне от других, видно, он человек чуткий, восприимчивый. Сейчас спрошу его осторожно о тебе:
— А «Золотые плоды»? Вы их помните?
— Золотые — чего?
Вот и весь ответ... И не удивительно.