- Ходят и ходят. Сколько же дураков на свете. – Ворчала себе под нос Ольга Юрьевна, поднимаясь по лестнице к своей квартире. В пролёте второго этажа стояло несколько человек: женщина средних лет, нервно ломающая руки, две девушки лет двадцати, шёпотом переговаривающиеся между собой и тихонько хихикавшие и задумчивый мужчина с толстой офисной папкой. Если б кто-то из них курил, громко разговаривал или мусорил, Ольга Юрьевна со злорадством выгнала бы их из подъезда, но стоявшие вели себя тихо и прилично. Предлога отправить их, куда подальше не было, а злость была. А злилась Ольга Юрьевна на людское невежество: двадцать первый век на дворе, а они верят в ведьм, гадалок и предсказателей. Смешно и глупо. К кому именно: к ведьмам, гадалкам или предсказателям отнести соседку со второго этажа Марию Степановну Ольга Юрьевна не знала, не разбиралась она в этом, да и не хотела, будучи уверенной, что ни тех, ни других, ни третьих не существует. Существуют только шарлатаны, надувающие наивных людей. К этой четвёртой категории и относила Ольга Юрьевна соседку.
По виду Мария Степановна была самой обыкновенной пенсионеркой лет за семьдесят, но говорили про неё многое, мол, гадает и судьбу предсказывает, и лечит, и многое что ещё. Ольга Юрьевна в это не верила, но соседку, всё же, недолюбливала, и даже отчего-то побаивалась, стараясь не пересекаться с ней. Чаще всего этого ей удавалось избегать, потому что сама Мария Степановна редко выходила из дома. Разве что в воскресенье утром (поговаривали, что в это время она ходить на воскресную службу в церковь), да иногда поздним вечером (судя по фирменным пакетам, с которыми она возвращалась, в соседний магазин за продуктами). А если и приходилось Ольге Юрьевне встретиться с Марией Степановной, то она, на дружелюбное приветствие соседки, только роняла небрежное «Здрасьте» и спешила удалиться, на всякий случай, скрещивая в карманах фиги. Да, в ведьм, гадалок и предсказателей Ольга Юрьевна не верила, но фиги держала, припоминая, что так учила её старая деревенская бабка по маминой линии. Мать Ольги Юрьевны и сама посмеивалась над дремучестью своей матери, но кидала щепотку соли в карман нарядного платья Оленьки, когда они выбирались в людное место, на рынок или на большой праздник. Вот и Ольга Юрьевна, повинуясь каким-то инстинктам, при виде соседки сжимала пальцы в фиги, потом, правда, ругала себя, за глупость и предрассудки, но, в следующий раз, делала то же самое.
И если с соседкой Ольга Юрьевна встречалась редко, то людей, ждущих в подъезде своей очереди к Марии Степановне, видела почти каждый день. И каждый раз ворчала себе под нос про людскую глупость и невежество, но поделать с не прошеными гостями ничего не могла. Несколько раз Ольга Юрьевна даже разговаривала на эту тему со старшей по подъезду Ириной Львовной, на что, обычно строгая, подъездоуправительница ласково брала Ольгу Юрьевну под локоть и шептала:
- Ну что вы, что вы, какие неудобства, какие претензии? Люди не шумят, не мусорят, ну подумаешь, постояли в подъезде пятнадцать минут. Зато, какая польза от Марии Степановны.
- Какая? – Удивлённо спрашивала Ольга Юрьевна. Ирина Львовна тушевалась, даже краснела и лепетала что-то, вроде:
- Вот, например, Мария Степановна цветы в подъезде разводит. Да, да. Посмотрите, как стало уютно и зелено.
Ольга Юрьевна оборачивалась на кактус, стоящий на подоконнике и с сомнением поджимала губы. Уже потом Ольга Юрьевна узнала, что одинокая пятидесятилетняя Ирина Львовна, потратившая в недавнем прошлом лет пять на чужого мужа, который так и не оставил семью ради неё, частенько заглядывает к Марии Степановне в гости.
- Так и сказала: будет у Ирки мужик, холостой и при погонах. – Заговорщицки делилась с Ольгой Юрьевной другая соседка.
- Ты что ж, тоже веришь этой шарлатанке? – Хмурила брови Ольга Юрьевна.
- Верю, не верю. Да только помнишь, Серёжа мой в аварию попал несколько месяцев назад. Накануне встретила я Марию Степановну у подъезда, а она и говорит: «Сергей твой пусть и на зелёный не торопится, по сторонам смотрит, остерегается». Я плечами пожала, у Сергея, за сколько лет водительского стажа, ни одной аварии, ни одного штрафа, аккуратный он у меня. А ведь как всё вышло: на перекрёсток в тот день он на зелёный сигнал выехал, по правилам. Это тот водитель, что в него въехал, на красный нёсся, как угорелый. Уж потом я слова Марии Степановны вспомнила. Хорошо, хоть Сергей жив остался, а машина, ну что ж… - Вздохнула соседка. Ольга Юрьевна припомнила, действительно, была авария, машина сильно тогда пострадала. Василий, муж Ольги Юрьевны удивлялся, что у Сергея при этом ни царапины. Припомнила, но всё ж про себя решила: «Совпадение. А то, может, и вовсе соседка после уже привирает, для красного словца». Не поверила, в общем.
В тот понедельник утро Ольги Юрьевны не задалось. Проспала, опаздывала, торопилась на работу, так суетилась, что кран неудачно дёрнула, его и сорвало. Вода хлещет, а Василий, как назло на сутках, а Ольга Юрьевна даже где воду перекрыть не сообразила. Одной рукой таз подставляет, второй аварийную набирает. Да и сантехники местные, как и многие другие не особо расторопные. В общем, к моменту, как прорыв был устранён, у Ольги Юрьевны закрались подозрения, что соседку она таки затопила. Подозрения эти подтвердил и сантехник, так и сказал:
- Готовься, хозяйка, если нижние соседи с богатым ремонтом, в копеечку вам встанет покрытие ущерба.
Ольга Юрьевна помялась, помялась, а делать нечего, нужно идти к соседке. Как раз Мария Степановна ею и была. Постучала Ольга Юрьевна робко, стоит, волнуется, фиги за спиной держит. Мария Степановна открыла, улыбается дружелюбно. Ольга Юрьевна начала скомкано объяснять, про то, что проспала, про кран, про нерасторопных сантехников, мол, сильно ли затопило, каков ущерб, а старушка смотрит на неё внимательно и вдруг говорит:
- Бог с ним ущербом. Ты, Оленька, на работу сегодня не езди, отгул возьми.
Ольга Юрьевна опешила от такой заботы. Объясняет, никак нельзя на работу не ходить, отчёт на носу, и своё гнёт: давайте, мол, к оценке ущерба вечером вернёмся.
- Не будет никакой оценки, ты только на работу не ходи. Пойдём лучше чай пить. – Твердит своё и Мария Степановна. Ольга Юрьевна в жизни своей работу не прогуливала, разве что по больничному листу, и то на пальцах их сосчитать можно. А тут, смотрит на старушку, и отказать язык не поворачивается, зашла на чай. Мария Степановна ароматный чай в кружки разливает, на мокрое пятно на стене даже не глядит, и про потоп ни слова, а всё рассказывает что-то ласково, негромко. Что именно Ольга Юрьевна потом вспомнить не могла, но как заворожённая слушала, прихлёбывая чай, пока не услышала звонок мобильного. Звонила коллега с работы. «Вот ведь ведьма старая, заболтала, на работу-то я так и не позвонила» - выругалась про себя Ольга Юрьевна и начала оправдываться в трубку. Но коллега и слова сказать не даёт, тараторит. Кое-как из её сбивчивых объяснений Ольга Юрьевна поняла, что деревянная оконная рама, которую руководство обещало заметить вот уже который год, сегодня рухнула. И рухнула как раз на рабочий стол Ольги Юрьевны.
- Всё в осколках, даже стол перекосило от удара, а грохот какой был! Страшно подумать, если б ты на рабочем месте была. – Взволнованно рассказывала коллега, а Ольга Юрьевна, округлившимися от удивления и испуга глазами, смотрела на Марию Степановну. Старушка ласково улыбалась с ответ.
На следующий день Ольга Юрьевна вновь зашла к соседке, принесла пирог с курагой, свой фирменный, и всегда с тех пор учтиво здоровалась при встрече. Фиги, правда, по привычке в карманах держала. И ремонт Василий Марии Степановне сделал, хоть та и отнекивалась. А через три месяца в их подъезде новый сосед появился, разведённый военный в отставке. Они теперь с Ириной Львовной старшей по подъезду под руку вечерами в парк гулять ходят. Та самая соседка, которая рассказывала, что «будет у Ирки мужик, холостой и при погонах», многозначительно Ольге Юрьевне кивает, а Ольга Юрьевна взгляд отводит. И верится ей, и не вериться, но не ворчит больше, когда в подъезде стоит кто-то в ожидании своей очереди к Марии Степановне.
P.S. Всем добра и только тёплых историй)
Приношу извинения за ошибки, которые могут встретиться))