История про мальчика, который ненавидел губную гармошку (пока не услышал её по-настоящему).
Из серии "Маленькие рассказы о маленькой гармошке".
Максим с детства знал, что он — музыкант. В шесть лет он без ошибок подбирал на пианино мелодии из мультфильмов, в восемь — виртуозно выводил сложнейшие скрипичные партии, а к десяти уже играл на скрипке так, что даже строгий учитель в музыкалке хмурил брови и говорил: «Талант… Но чересчур самоуверенный».
Но был один звук, который Макс терпеть не мог — звук губной гармошки.
— Фу, это же просто писклявый скрип, как у ржавого велосипеда! — морщился он, когда соседский мальчишка пытался что-то наиграть на губной гармошке во дворе.
— Губная гармошка — это для бродяг и бомжей! — заявлял он отцу, который в молодости лихо выводил на ней народные песни.
— Настоящая музыка — это скрипка! Бах! Вивальди! — и Максим демонстративно затыкал уши, если кто-то осмеливался играть на «этой жестяной расческе» рядом с ним.
ТО САМОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ.
Всё изменилось в один дождливый вечер, когда Макс возвращался из музыкальной школы. Он шёл через пустынный парк, злясь на себя — сегодня он впервые дрогнул на конкурсе, сыграв неидеально. В голове звенело: «Провал. Позор. Теперь все будут смеяться». Впервые его любимая скрипка сыграла не так, как он хотел, не так, как он умел - она изменила ему. И это было особенно обидно.
И тут… его слух уловил музыку.
Не скрипку. Не рояль. Даже не гитару.
Это была губная гармошка.
Но звучала она… так, будто плакала.
Максим замер. Мелодия была простой, даже грубоватой, но в ней была такая тоска, что у него сжалось сердце. Он пошёл на звук и увидел старика в промокшем плаще, сидящего под фонарём.
Старик играл.
Не для денег. Не для публики.
Просто потому, что иначе — нельзя.
Макс стоял, не дыша, пока музыка не смолкла.
— Что это было? — выдохнул он.
Старик усмехнулся:
— Блюз. Когда играешь его на губной гармонике, он выходит… честным. Скрипка может врать. А гармошка — никогда!
И тогда Максим понял.
Губная гармошка — это не «недомузыка». Это голос души, который нельзя подделать.
ЭПИЛОГ.
На следующий день Макс разыскал в шкафу отцовскую губную гармошку (которую когда-то презрительно забросил в дальний угол).
Он дунул в неё — и, конечно, получилось только жалкое «вжж-вжуу».
Но теперь Макс улыбнулся.
— Научусь, — сказал он твёрдо, вспоминая игру старика. - Ведь если он смог, то смогу и я.
И научился.
А когда через год на том же конкурсе он вопреки всему и всем вдруг достал губную гармонику и виртуозно сыграл блюз вместо классического скрипичного этюда — зал взорвался овациями.
Но главное было не это.
Главное — теперь он слышал музыку там, где раньше слышал только скрип.
Иногда то, что мы ненавидим сильнее всего, становится нашим спасением. Просто нужно услышать это в правильный момент.
СТРИМ О ГУБНОЙ ГАРМОШКЕ