Когда чай оказался дороже морали
3 июня 1839 года китайские власти уничтожили 1,2 миллиона килограммов опиума, конфискованного у британских торговцев. Этот эффектный шаг стал спичкой к Первой опиумной войне, в которой Англия защищала не столько торговлю, сколько своё право… спаивать Поднебесную.
На первый взгляд, дело казалось благородным:
император Даогуан приказал покончить с наркоторговлей, разоряющей китайский народ. Для этого он отправил своего энергичного чиновника Линь Цзэсюя в Кантон, чтобы «поставить вопрос ребром».
Линь действовал быстро: потребовал от всех иностранцев сдать наркотик и, получив отказ, просто блокировал фактории и конфисковал груз у британцев.
Опиум свалили в ямы, залили известью, солью и морской водой — так, чтобы курить стало невозможно, даже если очень хочется. Это был первый случай в истории, когда государство устроило антидраг-перформанс с таким размахом.
Но вместо благодарности от мира за борьбу с наркотиками, Китай получил войну с Британской империей. Потому что на кону стояли не только деньги, но и… чай.
Британцы покупали китайский чай тоннами, а платить за него серебром было накладно. Поэтому они стали впаривать Китаю опиум из Индии в обмен на чай — схема, от которой выигрывали все, кроме китайцев.
Первая опиумная война (1839–1842) закончилась позорным для Китая Нанкинским договором:
Англия получила Гонконг, доступ к китайским портам, и компенсацию за весь тот самый злополучный опиум.
Да, наркотрафик был формально узаконен, и ещё долго обеспечивал Лондону прибыль, а Китаю — поколение зависимых.
Мораль?
Если сжигаешь наркотики, приготовься, что на тебя обидится вся торговая империя.
