В Риме никогда не хватало людей с длинными именами и короткой памятью. Вот, скажем, военные трибуны — звучит важно, а по сути… А по сути, ещё во времена римских царей, каждый второй кавалерист грезил стать трибуном целеров. «Целер» — не потому что быстрый, а потому что так положено. Старшая лошадь, почёт, всё такое.
Впрочем, что касается почёта, тут всё просто: если тебя назначили трибуном, значит, семья знатная. Остальное — детали. Так заведено с 444 года до нашей эры, с тех пор, как закон Канулея официально учредил должность военного трибуна. И дальше началось…
Шесть счастливчиков
В эпоху Республики каждый легион украшали шесть военных трибунов. Командовали они по очереди, каждый — целых два месяца. Картина маслом: знатный юноша, в новой тунике, со шпорами и амбициями. Сын сенатора, племянник проконсула, да просто друг друга друга… Из этого и лепили командный состав. Неудивительно, что легион напоминал не армию, а небольшой семейный совет: каждый тянет одеяло на себя, результат — предсказуем. Ближе к эпохе гражданских войн ситуация стала меняться. Настоящие генералы — люди опытные и прожжённые — начали отдавать командование легионом легатам. Обычно это были либо родственники, либо приятели, либо проверенные люди. Трибунов же потихоньку оттеснили в тень: теперь их звали для совещаний, поручали отдельные когорты или заставляли заниматься делами вспомогательными.
Консульская власть, которой никто не ждал
Была ещё одна разновидность трибунов — с консульской властью. Не путать с обычными: эти избирались в особо трудные годы и управляли целым государством вместо консулов. Времена были суровые, выбор — отчаянный. Выборы шли с 444 по 367 годы до нашей эры. Поговаривали, что трибуны с консульской властью могли делать всё — кроме, разве что, вызвать дождь или остановить нашествие галлов.
Всё течёт, всё меняется. Уже с 362 года до нашей эры в трибутных комициях стали избирать шестерых трибунов. Потом, по закону Атилия-Марция — шестнадцать. Потом — и вовсе двадцать четыре. Как грибы после дождя, размножались они до тех пор, пока не надоело считать.
В имперское время и вовсе всё стало тонко, сложно и красиво. Теперь в каждом легионе был один сенаторский трибун — латиклавий (размахивал туникой с широкой пурпурной каймой, почти генерал в миниатюре). Пять остальных трибунов происходили из сословия всадников — они скромно носили кайму поуже, но держались с достоинством.
Финал с совещательным голосом
И всё-таки, кем был этот римский военный трибун? Человеком на границе между славой и незнанием, между большими амбициями и малым опытом. Почти всегда — с хорошей фамилией, но с неясными перспективами. Его слушали на совещаниях, вручали ему временное командование, иногда — даже судьбу целого государства. А иногда просто звали поужинать и рассказать свежий анекдот из Палатина.
В общем, профессия для любителей испытать судьбу и раздать пару ценных советов настоящим профессионалам.
Если бы в Риме существовали карьерные порталы, вакансии военных трибунов были бы под грифом «для своих». Условия просты: родиться вовремя, знать нужных людей и не задавать лишних вопросов. Всё остальное — дело случая и римской истории.