Янтарь знают все и у большинства из нас он ассоциируется с Прибалтийскими республиками. На самом деле Балтийское море выносит кусочки янтаря вдоль всего южного побережья. Здесь его издавна собирали, обрабатывали, включали в свою мифологию, - в общем, он достаточно плотно внедрился в культуру местного населения, и так было ещё в неолите.
В эпоху ранней бронзы, если не раньше, наши знакомые бойкие торговцы, которые опутали всю Европу сетью рудников, литейных мастерских и пунктов сбыта продукции, добрались и сюда, познакомив жителей побережья со своими товарами. Носители культуры колоколовидных кубков поклонялись солнцу, и янтарь напомнил им окаменевший божественный свет. Так появилась торговая сеть, которую называют «металл в обмен на янтарь». Она просуществовала почти полторы тысячи лет — кубочники закончились, но промысел остался и перешёл по наследству к последующим культурам. По протяжённости уступала Великому шёлковому пути, но и масштаб экономики был тогда поменьше, так что всё-равно впечатляет: из Центральной Европы, уже другие перекупщики купцы везли его на Апеннинский полуостров, в Грецию, на острова и дальше — вплоть до Египта и Месопотамии.
Но это будет позже, а для начала два центра металлургии — расположенные в Центральной Европе и в Уэльсе соответственно, оказались связанными торговыми путями с западным побережьем Дании и с южным побережьем Швеции. Янтарь везли по рекам нынешней Германии — Одеру и Эльбе к их истокам. Больше всего бусин находят в тех местах, где с самого начала ранней бронзы добывали олово, но и в областях, где добывали медь и выплавляли бронзу, их тоже находят достаточно регулярно. По морю янтарь везли на южное побережье Англии, где между Борнмутом и Чичестером, а также дальше к северу, вплоть до Винчестера, бусы встречаются едва ли не чаще, чем на Балтике. Саундгемптон тоже в этой полосе. Видимо, именно здесь и располагался основной центр заморской торговли. Но он был не единственным. Янтарь ввозили и через побережье Норфолка, а это значит, что пересекать Северное море кто-то уже решался и умел.
Вообще в треугольнике сети Британские острова отвечали за олово: в Центральной Европе месторождения были победнее, поэтому складские запасы для внешней торговли пополняли за счёт импорта из Корнуэльса. Но сопутствующую торговлю готовыми изделиями и слитками никто не отменял. И это видно по составу кладов торговцев в Дании: импорт с Оловянных островов встречается достаточно часто.
Неожиданной кажется концентрация находок янтаря на Внутренних Гебридских островах. Они очень далеко и от медных рудников Уэльса, и от оловянных — Корнуэльса. Создаётся впечатление, что это перевалочная база, откуда везут янтарь в Ирландию. На тот момент, а речь идёт о последнем столетии третьего тысячелетия до новой эры, медные рудники острова Росс уже приходят в упадок. Что же везли оттуда? Готовые изделия — прежде всего, топоры, и золото. Если признать, что драгоценные металлы - всё-равно металлы, то общая схема: «металл за янтарь» соблюдается.
На Британских островах изолированные находки янтарных бусин известны из Ирландии, южной, западной и отчасти центральной Англии и из Уэльса, и совсем не встречаются такие предметы в Шотландии и Северной Англии. Там не было руды и не изготавливали слитки бронзы на продажу. А и правильно, денег нет — кури бамбук, кто туда такие полезные вещи повезёт, когда народ неплатежеспособен?
Янтарь стоит очень дорого. В богатом погребении за пределами Дании может быть единственная бусина или набор пуговок, булавка, украшенная камешком и т. п. То есть, камень переоценен. Это делает торговлю им запредельно выгодной.
Эпоха ранней бронзы богата на находки благодаря тому, что в это время покойников хоронили в землю, а не сжигали, и погребальный инвентарь и дары приносят существенный массив данных — вещи кладут в могилу целенаправленно и со смыслом, а в жилище и около чаще теряют совершенно безыдейно. Ирландцы достаточно быстро сошли с темы рытья могил, и поток артефактов резко сократился. По какой-то не вполне ясной, но важной причине, скорее всего, религиозного характера, на некоторое время янтарные бусы в Ирландии практически исчезают с горизонта и недоступны наблюдателю — если не считать случайных находок из культурного слоя жилищ.
Вновь они появляются в фазу доурис, когда Ирландия на короткое время становится фабрикой роскоши. Бусы теперь находят в болотных кладах. К сожалению, фасон украшения восстановить не получается: нитки, на которые нанизаны бусины, в торфе не сохранились. Какой-то набор безусловно имел место быть: они отличаются по размеру. Янтарь сочетали с золотом и бронзой: делали вкладки в янтарную бусину или чередовали янтарные бусины с металлическими. Известен золотой замочек, на который застёгивали ожерелье. В одном кладе находили до 300 бусин. К сожалению, много прилипло к шаловливым пальцам простых обывателей и нырнуло в бездонные карманы. Так что, отреставрированные ожерелья в музейных коллекциях — вольная интерпретация.
Такое количество янтаря в кладах (см. рисунок) можно было бы объяснить новой практикой жертвоприношений, если бы количество бусин не возросло и в поселениях — те, что сломали, обронили или не стали поднимать, и оказались в культурном слое усадеб. Скорее, это отражение роста благосостояния персон, которые могли позволить себе такие украшения, и расширение круга людей попроще, которые могли получить такие подарки и знали, что будет ещё. В этом Ирландия составляет контраст с соседней Британией (исключая, разве что, Англси, где была в бронзовом веке ирландская колония). Совсем немного янтаря находят в Шотландии в поселениях эпохи поздней бронзы.
Столь масштабная торговля во времена, когда и денежной системы-то не было, очень сильно раздражает и историков, и экономистов. Предпринимались попытки объявить весь янтарь местным, но надлежащего качества его нет в Ирландии, а упоминания о кусках янтаря размером с лошадь, якобы найденных в Антриме в XIX веке — вполне типичная байка. Ископаемая смола действительно встречается в Ирландии, но не ювелирного качества, тем более такого, как в бусинах, некогда составлявших ожерелья.
Таким образом, трансграничная торговля между Атлантической, Центральной и Северной Европой, - пример первого масштабного пути товарообмена в Европе за пределами Средиземноморья. Это отдельный мир со своим набором правил и своей логикой, чем он интересен и важен. На его примере мы наблюдаем инфляцию — падение цены на металл при относительно стабильной цене на янтарь. На его примере мы видим, что уже в глубокой древности люди поняли: продавать сырьё не так выгодно, как готовые вещи, особенно сделанные добротно и дорого.