Меня зовут Максим, и эту историю мне рассказал мой близкий друг, которого я знаю много лет. Он вернулся из похода в тундру, и то, что он поведал, звучит как нечто нереальное. Я не могу ручаться за каждое слово, но ему нет смысла выдумывать такое. Поход, который должен был длиться две недели, закончился гораздо раньше из-за событий, которые он описал. Рассказываю от его лица, как он просил, имена, конечно, изменены.
Мы приехали в глушь, где-то на севере, в места, где раньше была военная база, заброшенная ещё в девяностых. Зима в тех краях — не для слабаков: мороз за тридцать, сугробы выше человеческого роста, а ветер такой, что кажется, будто он вырезает куски из твоей души. Мы пробирались по сопкам, пока не нашли низину, где можно было укрыться. Выкопали в снегу пещеру — не бог весть что, но от ветра спасала. Нас было трое: я, Коля — здоровяк с вечной ухмылкой, и Санёк — парень нервный, но с ружьём наперевес, будто он герой какого-то боевика. Развели костёр неподалёку от пещеры, чтобы тепло хоть немного доходило до нас. Днём всё шло как по маслу: ставили палатку, варили еду, шутили. Но ночью всё изменилось.
Вторая ночь выдалась странной. Буран, который весь день выл, как голодный зверь, вдруг стих. Небо было затянуто тучами, ни одной звезды, только тяжёлая, почти осязаемая темнота. Мы лежали в пещере, укутавшись в спальники, и молчали. Я смотрел в эту черноту над головой, пытаясь представить, что там, за тучами. И вдруг вижу — по небу плывёт что-то. Полумесяц, но не луна — слишком яркий, слишком чёткий, и движется быстро, рогами вперёд, как лодка по воде. Я сначала подумал, что глаза обманывают. Мы же не пили, не курили ничего такого, но тундра, холод, усталость — мало ли, что привидится? Я прищурился, пытаясь разглядеть, и тут Коля, лёжа рядом, тихо так говорит: «Макс, ты это видишь?» А следом и Санёк подхватывает: «Это что за хрень такая?»
Мы втроём, как заворожённые, уставились в небо. Этот полумесяц плыл себе, не спеша, но с какой-то жуткой целеустремлённостью. Он был не просто светом — он будто пульсировал, то ярче, то тусклее, и от этого по коже бежали мурашки. Я успел подумать, что это, может, спутник или какой-то военный дрон — всё-таки база рядом, слухи о ней ходили всякие. Но тут Санёк, не выдержав, вскочил, схватил своё ружьё и, не говоря ни слова, выстрелил в небо. Грохот разорвал тишину, а я чуть не оглох от неожиданности. «Ты что творишь, псих?!» — заорал Коля, но Санёк только смотрел вверх, и лицо у него было белее снега.
И тут началось. Этот полумесяц вдруг закрутился, как юла, — быстро, рвано, будто его кто-то дёрнул за невидимую нить. А потом он резко рванул вверх, в тучи, и исчез. Мы стояли, задрав головы, и молчали. Сердце колотилось так, что я слышал его в ушах. «НЛО, что ли?» — пробормотал Коля, но в его голосе не было привычной насмешки. Санёк только сжал ружьё покрепче и пробормотал что-то про «чёртову тундру».
После этого всё пошло наперекосяк. Ночь стала невыносимо холодной — мороз, казалось, пробирал не только тело, но и мысли. Ветер вернулся, да такой, что палатку чуть не снесло, а снег валил так густо, что костёр тух, сколько мы его ни разжигали. Но хуже всего было чувство — будто за нами следят. Я не могу это объяснить, но каждый раз, когда я отворачивался от темноты, казалось, что кто-то или что-то стоит за спиной. Коля пытался шутить, но его голос дрожал. А Санёк вообще перестал говорить, только нервно озирался по сторонам.
Наутро мы решили, что хватит. Собирались молча, будто боялись спугнуть тишину. Когда пробирались обратно через сопки, я заметил следы в снегу — не наши, не звериные, а какие-то странные, будто кто-то волочил что-то тяжёлое. Мы не стали их разглядывать. Вернулись домой через три дня после той ночи, хотя планировали две недели. И знаете, что самое странное? В тот день, когда мы видели тот полумесяц, температура упала до рекордных минус сорока, и такая погода держалась ещё неделю. Местные потом говорили, что в тех местах всегда творится что-то странное, особенно зимой. Мол, не зря базу закрыли — слишком много там было необъяснимого.
Я до сих пор не знаю, что мы видели. НЛО? Военный эксперимент? Или что-то, чего мы вообще не должны были видеть? Но каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу тот полумесяц, плывущий по небу, и слышу, как Санёк стреляет в пустоту. И кажется, что тундра до сих пор следит за мной.