Наш старый знакомый (заочно) краевед из Плавска Андрей Старухин на сайте Генеалогического форума ВГД, видимо, в ответ на мои к нему обращения, стал время от времени публиковать новые сведения о Кривенцовых:
«Артемий Иванов сын Кривенцов – ефремовский сын боярский, помещик Ефремовского уезда Кадного стана дер. Лупани служил в копейном полку Ивана Саса в рейтарском шквадроне Еремея Марлента, имел в Ефремовском уезде поместье 75 чети и 2 крестьян, переведенных из своего прежнего поместья во Мценском уезде, в 1668 году он охранял стольника Ефима Ладыженского... и в том же... в 1668 году его отряд подвергся нападению запорожских казаков, стольник Ладыженский был убит... Артемий Кривенцов был ранен «в темя да по правой стороне по лбу, сказал, сечён саблею», был в плену у запорожцев более 5 недель.
Так же с Кривенцовым в плен к запорожцам попали ефремовцы дети боярские: Иван Булыгин, Пётр Моисеев сын Стрепков, Иван Хлюстиков и Пётр Андреев сын Стрепков, они также сопровождали стольника Ефима Ладыженского и будучи раненными попали в плен к запорожским казакам (например, Пётр Моисеев сын Стрепков – был ранен саблею по левой руке, а Иван Булыгин – ранен саблею по голове). В плену они пробыли более 5 недель.
Помимо них в 1668 году в плен к запорожским казакам попали ефремовцы дети боярские "рейтарского строя" – Фефил Ерёмин, Мартин Самойлов, Семён Некрасов, Сидор Сапронов и Автомон Доломанов. Все они так же сопровождали миссию Ладыженского в Крым. Вот что они писали в своей челобитной царю "в Запорогах запорожские черкасы Еуфима Ладыженского убили до смерти, и их де братию многих побили до смерти и по местам в воду бросали... а он Фефил (Ерёмин) с товарищи у тех черкасс в Запарогах были многое время в полону перекованы, голод и всякую нужду терпели. И били смертным боем... отпустив их чуть живых, и они пришли в Ефремов наги и босы, и безконны". Из них Семён Некрасов был ранен саблею в руку, Автоном Доломанов ранен копьём в ногу, а Сидор Сапронов ранен из мушкета в грудь»[1].
Вот что говорит о тех событиях один из столпов русской историографии Сергей Михайлович Соловьёв:
«В апреле месяце переправился за Днепр стольник Ладыженский, ехавший в Крым вместе с ханскими гонцами. На дороге пристало к ним человек полтораста запорожцев, которые зимовали в малороссийских городах, ночевали вместе две ночи спокойно, но на третий день напали на татар и перерезали их, имение пограбили и скрылись. Приехавши в Запорожье, Ладыженский обратился к кошевому Рогу с требованием, чтобы велел сыскать злодеев, а его, стольника, проводить до первого крымского городка. «Воры учинили это злое дело без нашего ведома, – отвечал кошевой, – в Сечу к нам не объявились, и сыскать их негде». Чрез несколько дней собралась рада, после которой козаки захватили у Ладыженского все бумаги и казну, пересмотрели и спрятали в Сечи, а Ладыженскому объявили, что его не отпустят, потому что к ним нет грамот ни от государя, ни от гетмана.
Как скоро узнали об этом в Москве, то в Гадяч к Брюховецкому поскакал хорошо знакомый с Малороссиею стольник Кикин. «Вам бы, – говорил он боярину и гетману, – службу свою и раденье показать, послать в Запороги верных и досужих людей, чтобы кошевой и всё войско про то про всё разыскали наскоро, воров казнили смертию по стародавным войсковым правам, пограбленное отдали сполна и стольника Ладыженского отпустили». Но Ладыженский был уже отпущен.
12 мая зашумела новая рада в Запорожье: скинули с атаманства Ждана Рога, выбрали на его место Астапа Васютенка и начали толковать об отпуске Ладыженского; решили отпустить. Тут старый атаман Рог повел речь, что надобно сыскать тех козаков, которые побили татар. «Чего сыскивать? – закричали ему из круга. – Сам ты про то ведаешь, татарская рухлядь теперь у тебя в курене». Побежали к Рогу в курень и принесли вещи на улику. «Это мне принесли в подарок козаки, – отвечал Рог, – а того не сказали, где взяли». Тем дело и кончилось в Сечи. Сам кошевой Астап Васютенко с 40 козаками отправился провожать Ладыженского вниз по Днепру; но едва отъехали они от Сечи версты с две, как нагнали их козаки в судах и велели пристать к берегу. Москвичи повиновались; козаки раздели несчастных донага, поставили их на берегу, окружили с пищалями и велели бежать в Днепр, но только что те побежали, как вслед за ними раздался залп из пищалей; смертельно раненный Ладыженский пошёл ко дну; других пули не догнали, и они были уже близко другого берега, но убийцы пустились за ними в лодках, захватили и перебили[2]. Объявивши таким запорожским способом войну Москве, козаки начали толковать, чтобы быть в соединенье с Дорошенком и выгонять московских ратных людей из малороссийских городов, не давать московскому царю никаких поборов с отцов своих и родичей. Запорожцы хвалились, что полтавский полковник на их стороне, и действительно, стоявший в Полтаве воевода князь Михайла Волконский дал знать государю, что между полтавцами шатость большая: «От полтавского полковника козакам и мещанам, которые тебе, великому государю, хотят верно служить, заказ крепкий, с большим пристрастием, чтобы ко мне никто не ходил и с твоими русскими людьми никто не водился, а кто станет водиться, тех хотят побивать до смерти; мещанам, которые выбраны к таможенному сбору в целовальники, полковник грозит большим боем, чтобы с проезжих людей на тебя, государя, возовых пошлин не брали»[3].
«Его (Артемия) родной брат Савин Иванов сын Кривенцов – также сын боярский из Мценского уезда, переселившийся в Ефремовский уезд в село Лупани, по Ефремову служил рейтарскую службу, в 1659 году у него произошла трагедия, при нападении на Ефремовский уезд татаро-черкасских отрядов, его семья была угнана в полон (взяли в полон его жену Прасковью и четверо детей, сына Михея 9 лет, дочерей Евдокию, Дарью и Просковью. Так же взяли в полон его сестру Агнию с её дочерью девицою Прасковью, ...так же взята в полон была его дворовая крестьянка Авдотья) – в своей челобитной в написанной в 1659 году он указал, что "остался одинок"»[4].
Результатом челобитной нашего старого знакомого Савина Кривенцова, видимо, и стало пожалование его должностью головы Урывского острога[5].
«Но на этом род детей боярских Кривенцовых беды не покидают, в том же злосчастном 1659 году был взят в полон татарами ефремовский сын боярский Герасим Кривенцов, вместе с ним были угнаны в полон его родная сестра Татьяна, да дети его Миняй и Устинья с женой Марией[6].
И на этом беды семьи детей боярских помещиков Ефремовского уезда Кривенцовых не заканчиваются. Ефремовский сын боярский Василий Андреев сын Кривенцов участвовал во многих военных походах, например, в 1659 году он писал следующее "на многих боях бывал и бивался, не щадя головы своей за тебя праведного Великого Государя, кровь свою проливал и на тех боях и на приступах ранен я холоп твой, стал увечен служить твою государеву службу невмочь, да у меня служит отец и брат". (Т. е. в своей челобитной Василий Кривенцов указал, что к 1659 году он был во многих военных походах и так же указал, что неоднократно был ранен. Но эти ранения не дали ему отсрочки от службы, он по-прежнему продолжал участвовать в военных походах и в 1678 году он был указан как убитый под Чигирином) «Он Василий Кривенцов убит и после иво никово не осталось, поместье в пусте», т. е. этот герой 17 века ветеран боевых действий сложил свою голову под украинским городом Чигириным в бою с турецкими войсками в 1678 году.
Родной его брат Михаил Андреев сын Кривенцов ефремовский сын боярский, служивший в Рейтарском полку (в этом докумете даже приводится с каким вооружением он выходил в военные походы указано – "...ружья у него пара пистолей") так же участвовал в Чигиринском походе»[7].
За 1690 год поведали сметные книги Ефремова:
«(л. 466) Копейщики: Иван Герасимов сын Кривенцов, у него два сына – Василей да Кирьян, оба в возрасте, (л. 469 об.) Мирон Герасимов сын Кривенцов, у него племянник Михайла да сын Исай, оба в службу поспели…
Рейтары: (л. 474) Пётр Кондратьев сын Кривенцов, у него брат Косьян в службу поспел, да сын Иван 9 лет, (л. 503 об.) Игнатей Алексеев сын Кривенцов, у него брат Самсон, да брат Давид 15 лет, (л. 508) Артемий Иванов сын Кривенцов, у него два сына – Игнатей 11 лет, Ларион 9 лет, (л. 535) Анцыфер Юрьев сын Кривенцов, у него отец стар»[8].
Итак, к 1690 г. мой двенадцатиждыпрадедушка был уже в преклонных летах и жил с сыном своим Анцифером.
[1] http://forum.vgd.ru/post/1576/68970/p2513218.htm?hlt
[2] Как мы видели выше – не всех.
[3] Соловьёв С. М. История России с древнейших времён. Т. 12. СПб. С. 344-345.
[4] http://forum.vgd.ru/post/1576/68970/p2627623.htm?hlt
[5] Обычная практика того времени.
[6] Вероятно, Герасим Селуянов сын Кривенцов с сыном Миняем освободились из плена. После 1659 г. в с. Маслове появляется Герасим Калинин (он же Силуянов?) сын Кривенцов, братья Трофим, Полит, Степан Герасимовы дети сообщают, что деловые люди и крестьяне приведены их отцом из деревни Кривенцовой Чернского стана Мценского уезда. Дементей (он же Миняй?) Герасимов сын – копейщик в 1676 году.
[7] http://forum.vgd.ru/post/1576/68970/p2627623.htm?hlt
[8] РГАДА. Ф. 210. Оп. 6. Д. 158.