Известие о разгроме пришло на рассвете. Загнанный конь рухнул прямо у ворот поместья, а всадник — молодой офицер королевской гвардии — едва держался в седле от ран и усталости.
— Господин маршал! — выдохнул он, когда Мельников подбежал к нему.
— Всё.
.
всё кончено.
Армия разбита.
Король.
.
король мёртв.
Мельников помог раненому спешиться и усадил на скамью.
Баронесса уже спешила с водой и бинтами.
— Рассказывайте по порядку, — сказал бывший маршал.
— Что случилось?
Офицер, лейтенант Вильгельм фон Нордек, откинулся на спинку скамьи.
Его мундир был изорван, левая рука висела на перевязи, а в глазах читался ужас человека, видевшего катастрофу.
— Мы дошли до Золотых холмов, — начал он дрожащим голосом.
— Король приказал строить лагерь на возвышенности.
Граф фон Штурм расставил пушки, полковники выстроили войска.
.
Всё было как на парадах.
— А Батур-хан?
— Мы его не видели три дня.
Разведка не находила главных сил.
Король решил, что варвары испугались и отступили.
Приказал праздновать победу.
.
Лейтенант замолчал, вспоминая.
Мельников терпеливо ждал.
— Они ударили на рассвете четвёртого дня.
Сначала мы услышали звук труб со всех сторон.
Потом увидели дым на горизонте — они подожгли степь, и ветер нёс огонь на нас.
— Окружили? — уточнил Карло, подошедший к группе.
— Полностью.
Мы и не заметили, как они это сделали.
Кольцо сжималось с трёх сторон, а с четвёртой был обрыв.
Король приказал прорываться к реке.
Мельников мысленно представил картину.
Огромная армия, зажатая на ограниченном пространстве, под артиллерийским огнём противника, в дыму горящей степи.
Кошмар любого командира.
— Что было дальше?
— Они не шли в атаку, — продолжал лейтенант.
— Просто стреляли.
Их многоствольные пушки били картечью, лучники осыпали нас стрелами.
А наша артиллерия.
.
Граф фон Штурм не мог прицелиться — дым, постоянное движение целей.
.
— Сколько это продолжалось?
— Три часа.
Может, четыре.
Время словно остановилось.
Люди падали рядами, раненые кричали, лошади метались.
.
А король всё приказывал атаковать.
Баронесса осторожно перевязала рану на руке офицера.
Тот поморщился, но продолжал рассказ:
— К полудню стало ясно, что прорыва не будет.
Батур-хан лично возглавил последнюю атаку.
Ударил конницей с трёх сторон одновременно.
Наши полки просто рассыпались.
.
— А король?
— Сражался до конца.
Когда его окружили, отказался сдаваться.
Погиб с мечом в руке, как и подобает воину.
Лейтенант замолчал.
В его глазах стояли слёзы — не только от боли, но и от горя по погибшим товарищам.
— Сколько спаслось? — тихо спросил Мельников.
— Не знаю точно.
Я видел, как несколько полков смогли прорваться к лесу.
Может быть, тысяч десять.
.
А было триста тысяч.
Страшные цифры повисли в воздухе.
Самая большая армия в истории империи перестала существовать за один день.
— Что с графом фон Штурмом? С бароном фон Айзеном?
— Штурм пытался увести артиллерию, но повозки застряли в болоте.
Его захватили живым.
Айзен.
.
Айзен переметнулся к варварам ещё во время боя.
Видел, как он вёл их кавалерию в атаку на наш левый фланг.
Это уже не удивило Мельникова.
Люди, развязавшие войну ради наживы, легко меняли хозяев, когда старые переставали платить.
— А что Батур-хан? Куда движется?
— На столицу.
Его авангард уже взял Восточный Перевал.
Ничто не может его остановить — все крепости по дороге сдаются без боя.
Мельников задумался.
До столицы от Золотых холмов — неделя быстрого марша для кочевой конницы.
Может быть, десять дней, если Батур-хан не будет спешить.
— Филин! — позвал он.
— Немедленно отправьте гонцов ко всем нашим людям.
Пусть собираются в условленном месте.
Карло, готовьте отряд — выступаем через два часа.
— Куда? — спросила баронесса.
— К столице.
Но не для её защиты.
Для того, чтобы показать Батур-хану, что империя ещё способна сражаться.
Лейтенант фон Нордек удивлённо посмотрел на него:
— Господин маршал, вы собираетесь воевать с Батур-ханом? Но у вас же горстка людей против ста тысяч.
.
— У меня есть кое-что, чего нет у Батур-хана, — загадочно улыбнулся Мельников.
— Преимущество, которого он не ожидает.
Сборы заняли действительно два часа.
Мельников взял с собой только самое необходимое — тысячу восемьсот новых винтовок, полтора миллиона патронов, продовольствие на неделю.
Никаких повозок, никакого лишнего груза.
— Это не армия, это экспедиционный отряд, — объяснял он своим командирам.
— Мы должны быть быстрыми и мобильными, как сам Батур-хан.
Двести лучших стрелков, обученных новому оружию.
Сто кавалеристов для разведки и связи.
Пятьдесят сапёров и инженеров.
Итого — триста пятьдесят человек против армии, которая только что разгромила трёхсоттысячное войско.
— Вы уверены в этом плане? — спросил Карло, когда отряд готовился к выступлению.
— Нет, — честно ответил Мельников.
— Но других планов у нас нет.
Либо мы покажем, что новое оружие может творить чудеса, либо империя падёт.
Баронесса осталась в поместье — координировать действия агентов и собирать остатки разбитой армии.
На прощание она обняла мужа:
— Будьте осторожны.
Вы нужны империи живым, а не мёртвым героем.
— Постараюсь совместить одно с другим, — улыбнулся он.
Отряд выступил в полдень.
Мельников ехал впереди на своём старом боевом коне, рядом развевалось простое знамя — без королевских гербов, без пышных украшений.
Просто красное полотнище с золотой звездой.
— Куда держим путь? — спросил Филин.
— К Волчьему ущелью.
Если Батур-хан идёт кратчайшим путём к столице, он должен пройти там.
А ущелье — идеальное место для засады.
— Но его же армия огромна.
Они растянутся на мили.
.
— Именно поэтому мы ударим по арьергарду.
Покажем хану, что у него есть враг в тылу.
Заставим его разделить силы.
Ехали быстро, без привалов.
К вечеру достигли старой дороги, по которой должен был идти Батур-хан.
Филин отправил разведчиков вперёд, а основной отряд занял позиции в ущелье.
— Вот здесь, — показывал Мельников на карте, — дорога идёт между скал.
Ширина прохода — не больше двухсот шагов.
Идеальное место для демонстрации нашего нового оружия.
Стрелки заняли позиции на склонах, замаскировавшись между камнями.
Каждый имел запас в двести патронов — достаточно для длительного боя.
— Помните, — инструктировал их Мельников, — мы стреляем не для того, чтобы всех убить.
Мы стреляем, чтобы показать противнику невиданную плотность огня.
Пусть поймёт, что у империи есть новое оружие.
Ждать пришлось два дня.
На третий день разведчики доложили о приближении вражеского арьергарда.
Пять тысяч всадников под командованием одного из ханских военачальников.
— Самое то, — довольно сказал Мельников.
— Не так много, чтобы нас раздавить, но достаточно, чтобы произвести впечатление.
Кочевники вошли в ущелье беспечно.
Видимо, они не ожидали сопротивления — все крепости по дороге сдавались без боя.
Передовые всадники уже миновали середину прохода, когда Мельников дал сигнал.
Сначала прогремел одиночный выстрел — сигнал к атаке.
Потом начался ад.
Двести винтовок открыли огонь одновременно.
Плотность стрельбы была такой, что воздух наполнился свистом пуль.
Кочевники, привыкшие к редким выстрелам мушкетов, были ошеломлены.
— Перезарядка! — крикнул Мельников.
— Второй залп!
Ещё двести выстрелов.
Потом третий залп, четвёртый.
.
Стрелки работали методично, как на учениях.
Поворот затвора, новый патрон, выстрел.
И снова, и снова.
.
В ущелье началась паника.
Кочевники не понимали, откуда берётся такая плотность огня.
Казалось, что в засаде сидят тысячи стрелков.
— Они пытаются отступить! — доложил наблюдатель.
— Пусть отступают, — кивнул Мельников.
— Главное — пусть расскажут своему хану, что видели.
Бой длился полчаса.
Когда кочевники окончательно откатились из ущелья, на дороге остались сотни тел.
А главное — остался страх перед неведомым оружием.
— Потери? — спросил Мельников.
— Трое ранены, — доложил Карло.
— Противник даже не смог толком ответить на наш огонь.
— Отлично.
Снимаемся с позиций.
Нас ждёт следующая засада.
Отряд исчез так же внезапно, как и появился.
А через час к месту боя прискакал сам Батур-хан с отборной гвардией.
Степной владыка долго изучал поле боя, подсчитывал потери, расспрашивал уцелевших.
— Что они говорят? — спросил он у своего переводчика.
— Хан, они клянутся, что видели оружие духов.
Стреляет без перерыва, как град с неба.
Ни один воин не может так быстро заряжать ружьё.
Батур-хан нахмурился.
За всю свою жизнь он не встречал ничего подобного.
А это означало, что где-то в империи появился противник, способный на неожиданности.
— Удвоить охранение, — приказал он.
— И найти этих призраков.
Хочу знать, кто осмелился нападать на мою армию.
А Мельников со своим отрядом уже планировал следующий удар.
Впервые за месяцы он чувствовал, что инициатива возвращается к нему.
— Теперь пусть Батур-хан почувствует, каково это — воевать с невидимым противником, — сказал он Карло.
— Посмотрим, понравится ли хану наша партизанская война...
Продолжение следует...